Джунгли

Практически все мужчины и женщины Пренсо-Балу носили широкополые шляпы из белой соломки. Вряд ли это было чистой данью моде. Солнце пекло неимоверно. София терпела, зато Вадим пару раз мочил голову минералкой, предусмотрительно захваченной ими из машины. Шляпы не различались на мужские или женские, а отличались лишь размерами и потому были куплены быстро. Веклемишев еще и приобрел дешевые пластиковые солнцезащитные очки. София оглядела лоток с невеликим ассортиментом данного товара, брезгливо фыркнула и отвернулась.

С валютой проблем не возникло. Доллары пошли в оплату без проблем. Расплачивался за покупки Вадим. У бизнесвумен самой мелкой купюрой были сто долларов, которые на всем базаре разменять никто не смог. А десятидолларовой купюры из бумажника джентльмена хватило и на шляпы и на очки, да еще и на сдачу в местной валюте.

До вокзала, если этим словом можно было назвать стоящее у путей деревянное сооружение размером три метра на четыре, походящее на дачку времен соцреализма, Вадим и его спутница добрались к часу пополудни по местному времени.

Расписания движения поездов на стенах вокзала путники не обнаружили, как не увидели и кассы, и пассажиров с вещами и без оных, а также встречающих-провожающих, хотя обошли станционное здание кругом. А вот замок амбарного размера на дверях висел, наводя на невеселые мысли.

К Веклемишеву закралось подозрение, что бывший сержант ввел его в заблуждение насчет движения поездов мимо станции Пренсо-Балу. Кстати, вывеска на вокзальчике в наличии имелась, однако это было единственное, что говорило о том, что сюда, возможно, когда-то приходил поезд.

В общем, и само название «поезд» не очень вязалось с подъездными путями. Рельсы узкой колеи обрывались сразу по окончании навеса, а перрон был размером никак не длиннее двадцати метров.

Спасителем оказался босоногий мальчишка, пробегающий мимо. Он отозвался на оклик Веклемишева и за самую мелкую монетку из базарной сдачи выдал полную информацию о работе данного железнодорожного заведения, точнее – тупика.

Оказалось, что вокзал функционировал в полной мере, правда, этой мерой было прибытие и убытие одной «гусеницы» – примерно так перевел для себя Вадим местное определение поезда. Все народонаселение городка знало расписание, и вывешивать его смысла не было. «Гусеница» прибывала в Пренсо-Балу из столицы штата в три часа пополудни и через полчаса убывала обратно. Билеты продавались в самом поезде. Так что раньше пятнадцати часов на вокзале им делать было нечего.