Джунгли

Отбросив в сторону «кольт», Вадим бухнулся на траву, закинул руки за голову и раскинул в стороны ноги. Дисциплинированность задержанного положительно сказалась на его положении. Он лишь почувствовал, как в затылок уперлось дуло автомата.

Рев двигателя «Стеллиона» удалился. Стали слышны выстрелы. Они раздавались с двух сторон – со стороны кукурузного поля и из-за дороги.

«Как бы Софию не задели», – мелькнула мысль у Вадима, но он тут же отвлекся на начищенные туфли, появившиеся в поле его зрения и отлично отглаженные светло-серые брюки над ними.

Он всегда любил хорошую обувь. Но эти туфли принадлежали к категории очень хорошей и очень дорогой обуви. Стоящий перед ним человек неторопливо, даже лениво, притоптывал правой ногой. К командос, уложившим Веклемишева на землю, данный гражданин точно не принадлежал хотя бы по причине того, что его пара туфель стоила не менее двух зарплат бравого бразильского спецназовца. У Вадима создалось впечатление, что этот человек, притоптывая, размышляет над его дальнейшей судьбой.

– Когда мне сообщили, что в «Боинге», который захватили террористы, летел полковник Веклемишев, я сразу сказал, что Республику Бразилию ждут серьезные неприятности, – раздался над головой Вадима густой бас, в котором сквозили иронические нотки. – Но я несколько преувеличил опасность для страны. Ну посадил он «Боинг», разоружил полицейский участок, устроил перестрелку на дороге, угнал поезд. Так это забавы для тинейджеров.

– Еще начистил физиономии парочке местных шантажистов, реквизировал несколько автомобилей, заставил погоняться за собой банду матерых террористов, – пополнил список событий последних полутора суток Веклемишев.

– Сеньор! – вмешался в разговор кто-то из присутствующих. – Доложили, что женщину обнаружили, с ней все в порядке.

– Отлично! – констатировал обладатель шикарных туфель и обратился к лежащему Веклемишеву: – Кстати о женщинах, Вадим.

– Не ошибаешься, Жак. Она стала моей женой, – доложил Веклемишев и гордо добавил: – У нас с ней родился сын.

– Мог бы на свадьбу пригласить, – посетовал густой бас, – или на крестины.

– Еще раз извини, дорогой, – сказал Вадим. – Считай, что два праздника за мной.