Джунгли

 – Это блеф!

Он знал из документов, присланных из Москвы, что вербовка де ла Котеса не состоялась ввиду невозвращения Санчеса после каникул. И попытки советских органов безопасности наладить с ним контакт уже здесь, в Парагвае, положительного результата не дали.

– Вы правы, сеньор Веклемишев, – качнул головой де ла Котес. – Я не чувствовал за собой никакой вины, поэтому категорически отверг претензии Мигеля и… как это звучит по-русски, послал его подальше. Утверждение, что я работал на КГБ, тем более что этого не было на самом деле, серьезно подорвать мою репутацию не могло, хотя какая-то тень на работу с партнерами, особенно американцами, могла лечь.

– Есть русская присказка: точно неизвестно, то ли он телогрейку украл, то ли у него телогрейку украли, но слух нехороший прошел, – усмехнулся Вадим. – Если не секрет, какую сумму требовал Хименес от вас за свое молчание?

– Десять миллионов американских долларов. Для моего бизнеса это не слишком большие деньги, но отдавать их проходимцу я не собирался.

Я был просто возмущен. В те далекие годы мы дружили с ним и его юной женой…

– Елизаветой Амилахвари, – уточнил Веклемишев. – Одна из угонщиц «Боинга» Луиза – это именно она.

– Лиза? – изумился де ла Котес. – Это хрупкое создание? Милейшая Лизочка?

– Супруги Хименес – специалисты по подготовке боевиков и организации переворотов. Оба участвовали в боевых действиях, в карательных операциях, под их руководством свергались законные правительства в ряде стран Африки и Азии, – бесстрастно доложил Веклемишев.

 – Действия Елизаветы-Луизы при этом отличались особой жесткостью.

– Я не могу в это поверить, – с трудом выговорил де ла Котес. – Хотя… После того, как эти ублюдки захватили «Боинг» и мою дочь, можно верить чему угодно.

– Вы никак не отреагировали на шантаж Хименеса?

– Не только на шантаж, но и на угрозы, – уточнил де ла Котес. – После моего отказа Мигель начал угрожать, но я не принял его угрозы достаточно серьезно, однако дал команду службе безопасности усилить охрану меня и девочек.

Правда, через некоторое время, примерно через четыре месяца после звонка Хименеса, секьюрити с усиленного режима работы перешли на обычный. Я посчитал, что возможная угроза миновала. Но оказалось, что Мигель не успокоился, а все-таки задумал совершить гнусность в отношении моей семьи, чтобы заставить меня раскошелиться.

– У Хименесов не было другого выхода, – пояснил сеньору Санчесу Франсиско Вадим.