А на вонь со временем перестаешь внимание обращать. Дело привычки. Вот… А за рубероидным, через дорогу, управление СС. Справа – улица Дзержинского. Если по ней до конца пойти, то раньше прямо к вокзалу железнодорожному выйти можно было, а теперь в стену упретесь. Слева – что-то вроде парка. Чуть было подчистую не свели его, совсем клочок остался. Парк Пятидесятилетия советской власти.
– Это что за власть такая? Не слышал ни разу.
– Да черт его знает. Над входом так раньше написано было, а сейчас и вход уже разобрали, так что теперь это просто парк, точнее – кусок леса внутри периметра.
– А что за сооружение вон там, перед парком, с колоннами?
– Дворец строителей. Старое здание, довоенное. А это вот западные ворота наши. Вон, в конце улицы, за деревьями башни торчат. Видите?
Стас привстал и разглядел треугольные крыши сторожевых башен над макушками елей."
"– Вижу. Вы не знаете, этот пропуск, что мне выдали, он на всех проходных действует?
– На всех.
Если проблемы возникнут какие, скажите, что в южной проходной выписали. Безопасники между собой по телефону свяжутся и проверят.
– Еще хотел у вас спросить кое-что. Где тут постоялый двор есть недорогой?
– Насчет цен не скажу, сам не пользуюсь, но если пойдете дальше по Московской, а мы с вами по ней как раз сейчас едем, недалеко, минут десять от управления, там будет гостиница «Ока». Вроде в ней большинство народу останавливается.
– Спасибо, посмотрю.
– А хотите, я прямо туда вас отвезу?
– Нет. Вначале с делами разберусь.
Коляска миновала перекресток Московской и Дзержинского, пропустив пять массивных повозок, запряженных двумя тяжеловозами каждая, и покатила вдоль железобетонного заводского забора.
– Что это? – кивнул Стас на странное сооружение, возвышающееся над шиферными крышами двухэтажных домиков, стоящих слева, и отливающее металлическим блеском.
– «Слава труду», – пояснил Ренат Маратович, уловив направление его любопытствующего взгляда.
– С тысяча девятьсот семьдесят седьмого года тут стоит. Мы сейчас подъедем поближе, там лучше видно будет. Здоровый такой монументище из нержавейки, в виде хлебного колоса сделан. После войны демонтировать его хотели, металла дефицит был, все в стену вбухивали, но мэр настоял на том, чтобы обелиск сохранить. Мне нравится.
– Да, оригинальная конструкция.
– А вот уже и управа показалась.
