Единение миров

Это помогло расслышать фразы, которые повторял отец:

– Как ты посмел меня ослушаться?! Я ведь запретил за мной являться!!!"

"И только тогда Дмитрий понял: отец его не узнал! Да и не мог узнать за лицевым щитком скафандра, в который превратилась хаюшь. Мелькнула мысль поднять щиток, но сил на это простое действие не было.

Да и враги принимали его за другого. Когда Торговец покачнулся, голос в динамике торжествующе заревел:

– Взять его! Валите Борьку с ног! Прижимайте к полу и разоружайте! Теперь уже точно эта сволочь не уйдет!

Несмотря на то что на него набросились и повалили на пол, Дмитрий с затухающим сознанием успел удивиться:

«Здесь что, параллельная Россия? Борька какой-то…»

Потом в душу ворвалась горечь.

Горечь неудачи. Получалось, что ни отцу помочь не удалось, ни самому спастись. Пять минут так и не прошли.

Глава тридцать шестая

Уговорить дракона нелегко!

Сознание стало проясняться довольно быстро, странными рывками. А за ним и тело стало отзываться пусть и болезненным, но послушанием. Еще ничего не слыша, Дмитрий попытался открыть глаза, и это ему удалось.

Но вместо ожидаемого свода тюремной камеры над собой он увидел кусище яркого синего неба и две тени, склонившиеся над ним. Проморгался, фокусируя зрение, и узнал в тени поменьше лицо Крафы, а в той, что побольше – зубастую драконью морду.

– Очнулся, – констатировала меньшая тень.

– Живчик! – подтвердила зубастая пасть.

Несмотря на слабость и все еще непослушные губы, удалось выдавить из себя некое подобие шутки:

– Любой живчик копыта отбросит, открыв глаза возле такой челюсти…

– Неужели ты меня не узнал и обделался со страха? – вульгарно пошутил и дракон.

– Узнал он тебя, узнал… – проворчал Гегемон и помог пострадавшему приподняться и усесться, прислонившись спиной к камню. – Ну что, не завалишься? Тогда хватит притворяться утопленником! Мы в тебя столько энергии вбухали, что ты должен сейчас кузнечиком скакать от переизбытка эмоций.

– Ага! Тебя бы пять минут из парализаторов глушили!..

– Не стони! Рассказывай лучше, чем ты так тамошним не угодил, что они тебя не хлебом-солью встретили.

– Да уж! Встретили… мм! – землянин переждал волну боли, прошедшую по голове и заморозившую уши, которые он попытался растереть. – Уж так хотели, чтобы я у них подольше погостил, так хотели… А когда руку мне пожимать бросились, то чуть не затоптали…

Растирая то уши, то щеки, то виски, он поведал союзникам все перипетии своего визита к отцу. Добавив в конце:

– Он меня даже не узнал.