Онлайн-библиотека книг
– Прочь с дороги! – воскликнула Наталья Кох, пытаясь вновь воздействовать на лучших воинов королевства Ягонов всеми своими умениями, гипнотической красотой и всепроникающим голосом. – Мне надо к королю!
Но два ряда воинов стояли как скала, осознав, что подобное требование не согласуется с ситуацией и в конечном итоге может пойти во вред им самим. Тем более что главный шафик продолжал исторгать из себя волны, очищающие разум. Ну и попутно продолжал еще и голосом воздействовать на мозги Бонзая. Тому, видимо, досталось больше всего, и отходил он от гипноза с трудом.
Пришлось для затяжки времени попросить возвышавшегося рядом баюнга:
– Шу! Начинай объяснения с нашими коллегами, как это делал я!
Великан шагнул к кольцу воинов и через их головы обратился к бывшим ссыльным:
– Как вы себя ведете?! Этот мир имеет своего Протектора! Он защищен мощной блокировкой, которая недавно была включена. Теперь никто из вас не сможет выскочить отсюда при всем желании. А почему? Да потому, что первая группа под командованием Ситейвы по-хамски отнеслась к здешнему Торговцу, даже не представилась ему, проигнорировала его приглашение на пир и без разрешения шагнула в межмирское пространство.
В собравшейся вокруг толпе ссыльных послышался гомон, недовольные восклицания.
– Я узнал его! – крикнул кто-то
– Я тоже!
– Это Шу’эс Лав! – перекричал всех один из баюнгов. – Он был приговорен к смерти за предательство! Его послали на задание, а он пропал, спрятался где-то. А родители даже после пыток не выдали место его нахождения. За что и были казнены.
Все стихли, а Шу’эс Лав застыл с отвисшей челюстью. Обвинение в предательстве, а также весть о том, что родители были казнены за укрывательство сына в темпоральном саркофаге, его просто ошарашили. Все-таки он считал себя великим воином и думал, что в стане ортодоксов близок к списку лидеров, а тут услышал такое…
Хорошо, что к тому времени Бонзай уже окончательно пришел в себя и вполне осмысленно кивал на слова Дмитрия:
– Власта тебя ждет вместе с сынишкой! Избавляйся от гипноза!
А значит, Светозаров мог отвлечься на крайне необходимое выступление перед публикой.
Чтобы его было видно беглецам, граф встал на щит, который подняли на уровень груди четыре гвардейца.
