Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Но испугаться не успела, Костя поймал, подхватив на руки. Оступился только, споткнувшись об корень в снегу, и вместе мы бухнулись в сугроб. Зорин даже не поморщился, опрокинувшись навзничь, а я распласталась сверху.

– Ну, что? Отыскала сокровище? – с улыбкой поинтересовался он.

– Э… сомневаюсь, что это можно назвать сокровищем. – Заерзала, пытаясь подняться, но меня перехватили за талию, прижимая к себе.

– А я свое, наконец-то, отыскал. – Посерьезнев, Костя потянулся к моим губам, пробуя их на вкус.

Я опешила от неожиданности, настолько приятным и необычным оказалось прикосновение.

Вот только у нашего близкого общения имелись свидетели. Дашка уже охрипла, намекая своим «кхе-кхе», что мы не одни. Я отстранилась, сохраняя зрительный контакт, а Костя смотрел таким жарким взглядом, что у меня щеки запылали.

– Вы еще долго тут разлеживаться собираетесь? – Не выдержала подружка.

– Нет, – лукаво закусив нижнюю губу, ответила ей, – уже идем, а то хватятся, искать начнут.

Приподнявшись на руках, я сдвинулась в сторону и, уже никем не удерживаемая, поднялась на ноги.

После подала руку парню, который так и лежал на снегу с мечтательным выражением лица. Еще и руки за голову запрокинул, намекая, что ему и тут неплохо.

– Константин Алексеевич! – Дарья нарочито притопнула ногой. – В тепле на печке отлежитесь еще, а сейчас пора возвращаться. Замерзла уже, сил нет.

Зорин принял мою помощь, но вместо того, чтобы подняться, дернул к себе, и я снова бухнулась на него с размаху. На этот раз он подхватил меня за талию и развернулся, чтобы самому оказаться сверху.

– Попалась? – Наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на губах.

– Так нечестно! – Не сдержала улыбки.

Какой же он все-таки мальчишка! Невозможно ведь на него злиться. И влюбиться страшно. Вдруг я ему только для развлечения нужна?

– Константин Алексеевич, вы ведете себя крайне неприлично. – Дарья скатала снежок и запустила в парня, попав точно за шиворот.

Между прочим, и мне за компанию досталось. Я сморщилась, когда на кожу упали холодные снежинки.

А Костик улыбнулся, чмокнул меня в кончик носа и стремительно поднялся. Затем помог мне встать и заботливо отряхнул налипший на одежду снег. В ответ я смахнула снежинки с его пальто, а Зорин умудрился перехватить мою ладошку и оставить на ней невесомый поцелуй.

– Ась, может, покажешь, ради чего мы сюда забрались? Успеете еще намиловаться, – хмуро наблюдая за нашими нежностями, пробурчала Григорьева.

– Я нашла странную записку.