Единственная для бандита

Леон силён и опасен, но в то же время заботлив и чуток. В глубине души. Он не пускает туда почти никого. Но, кажется, нашёл в сердце местечко и для меня.

— Иди ко мне, сладкая, — шепчет он, вызывая ворох мурашек на моём теле.

Горячие волны омывают меня от макушки до самых пяток. В его объятиях так хорошо и спокойно, как не было ещё ни разу.

— Да… Да… Да…

Расстояние между нашими лицами снова сокращается. Неумолимо быстро и безжалостно стирается в пыль. Есть только его тёмные глаза, полные демонического огня. Есть только его сочные, чётко очерченные губы.

Он поднимает меня так, что мы становимся одного роста и наталкивает спиной на стену. Я начинаю дышать коротко и часто. По венам струится чистый ток. Всю кожу покалывает мириадами иголок удовольствия. Леон надвигается на меня всем телом, продавливая под себя. Я становлюсь податливым воском в его руках, не желая сопротивляться. Прогибаюсь под его напором, раскрываясь полностью. Распахиваю бёдра, и он сразу же устремляется между них.

— Я не устану пробовать тебя.

Всхлипываю обречённо и принимаю его поцелуй. Чувственный и страстный. Танец языков захватывает в свой особенный ритм. Я не чувствую больше ничего, кроме нас двоих. Он поддерживает меня под попкой и надавливает всё сильнее и сильнее своим корпусом.

Прижимается теснее, толкаясь.

Стону, нечаянно прикусив его за губу, поняв, насколько твёрдый его член. Он натягивает ткань брюк до предела, едва не разрывая её.

Вдалеке слышится звон посуды. Хлопает дверь с чёрного входа. Лука понял, что нужно оставить нас вдвоём, и вышел.

— Скучал. Мечтал об этом и в какой-то момент даже решил, что моя ладонь станет волосатой! — шутит Леон между поцелуями.

Он опускает меня на пол и разворачивает к себе спиной. Прижимаюсь пылающим лбом к стене, не веря, что это наконец-то произойдёт. Я почувствую его глубоко в себе и это окончательно поможет поверить в то, что Леон — не сладкий мираж, не мечта, а моя реальность.

Громко чиркает молния на его ширинке. Я бросаю взгляд через плечо. Вижу, как Леон спускает боксеры. Толстый ствол члена увит набухшими венами, головка побагровела и течет тягучей смазкой. Автоматически облизываю свои губы языком. Я давно не держала во рту его тяжёлый прибор. Хочу пососать его…

— Я дам его в твой сладкий ротик. Но немного позднее, — рычит Леон, забирая одной рукой моё платье.

Он забрасывает юбку до самой талии и спускает уже намокшие трусики вниз.