Но крутится на кухне, не скажешь, что давно за шестьдесят. Активничает, не подпуская меня к плите. Обиженно дуюсь, пока баб Зоя гостинцы расставляет. Испекла булочки к нашему приезду, чай заварила. Вдыхаю аромат трав, и словно в прошлое уношусь. Когда вот так же на кухне сидела. Баб Зоя причитала, а я уставшая после работы. Отдыхала, жила. Боялась, что Буйный меня найдёт. А при этом наслаждалась свободой. Смаковала её. Чувствовала себя в разы лучше. И сейчас, под трещание сестренки, я снова покой нахожу. Расслабляюсь.
Ловлю крупицы счастья. Мысли об Эмире словно под замок попадают. Не хочу сейчас о мужчине думать. Стараюсь игнорировать то сумасшествие, что между нами происходит. Какую темную сторону он во мне открывает.
— Я ненадолго, — обрываю планы баб Зои. — Я же говорила. Я так, вещи забрать, отметиться. И обратно надо.
— Ишь, молодежь, туда-сюда и снова бежать. Вот так всю жизнь бегать будешь! Надо ценить.
— Я ценю, — сжимаю ладонь её, улыбаюсь. — И вашу помощь тоже сильно ценю. Просто… Катюша ведь под опекой.
Её проверять будут часто. Мы должны на месте быть.
— Да? — Сестра вертится. — О. А мне что-то говорить нужно будет? А что?
— Узнаем, когда придут. — Я немного лукавлю.
Баб Зоя щурится, словно чувствует всё. Но ничего не говорит.
По правилам опека действительно должна приходить. Осматривать всё. Чтобы ребёнок в хороших руках находился, не обижал никто. По крайней мере, так принято. Я ведь всё изучала, когда хотела сестру забрать. Но вмешался Эмир… Наверное, его проверять не будут? Он всё решил так, чтобы мне сестру наверняка вернули.
И переживать нечего. Но лучше подготовиться. Чем потом перед опекой краснеть.
— А гулять пойдём? — Оживает Катюша. Строит мне глазки. — На детскую площадку? А то мне скучно вечно одной.
— Ты что, ребёнка взаперти держишь? — Мгновенно ощетинивается баб Зоя. — Златка! Твой этот никуда вас не пускает?
— Пускает. Я же приехала. Просто я сейчас загородом живу, не всегда получается в город выбраться. Катюш, иди собирайся.
Сама я ещё раз успокаиваю баб Зою.
Она ко мне как к родной дочери относится, и мне не хочется, чтобы из-за меня волновалась.
Предупреждаю охрану, что пойдём гулять пешком. Надоело лишь на машине передвигаться.
Катюша вприпрыжку спешит к детским качелям. Едва поспеваю за ней. А за спиной размеренным шагом преследуют два амбала. Взгляды прохожих прикованы к нам. Редко в таком маленьком городке подобное увидишь. Будто звезда приехала. Только звездой себя не чувствую. Лишь пленницей.
