Тем более, на кладбище её бы всё равно не пустили. Там… Не та компания для ребёнка. Все с пистолетами, хмурые, жестокие. Я была одной девушкой там, в сторонке стояла. Игнорировала чужие взгляды колючие. Марат не хотел меня пускать, но я убедила. Я должна была своими собственными глазами увидеть. Я должна была… До сегодняшнего утра во мне надежда царила. Что я всё неправильно поняла. Что Эмир выжил, а смерть доктора… Случайность. Но надежда осталась на кладбище, когда гроб с Эмиром опустили в сырую землю. Я сама там осталась.
— Не видишь, сестра устала, — хмыкает баб Зоя. — Иди лучше нарисуй ей что-то.
— Но…
— Бегом. Иначе никаких пирожков я готовить не буду.
Угроза действует, Катюша убегает. А меня баб Зоя проводит на кухню. Хлопочет вокруг, подсовывая мне еду.
— Я не хочу, — качаю головой. — Меня тошнит от всего.
— И что дальше? — Баб Зоя рука всплёскивает. — Рядом с ним ляжешь? Землю купила уже себе?
— Баб Зоя!
— А что? Верно говорю. Ты глянь на себя! Тощая, бледная. Того гляди и свалишься от дуновения ветерка.
Это не дело. О себе не думаешь, так о ребёнке подумай!
— Я думаю. Только о Катюше и думаю. Стараюсь. Иначе бы… Точно рядом легла.
— Ишь. Значит, таки твой этот Эмир эгоистом был, да? Сам на тот свет, и тебя за собой?!
— Нет! Не смейте о нём так говорить! Он бы не хотел… — Я подскакиваю на ноги, из души злость летит. Она не имеет права говорить так об Эмире! Он бы меня сам прибил за то состояние, в каком я нахожусь.
Замечаю, как баб Зоя улыбаться начинает. Тайком, немного.
И до меня доходит, чего она пыталась добиться.
— Вот раз не хотел бы, — хмурится она, — так и не делай подобного. Себя не хорони, Златка. Ты молодая, всё будет. И это переживёшь. А теперь ешь давай!
Баб Зоя притворно угрожает, а я слушаюсь. Через силу в себя две ложки каши запихиваю. А после меня начинает мутить. От всего тошнит. Еда, вода, солнце и громкие звуки. Отравление реальностью произошло.
* * *Я кое-как засыпаю, ко мне Катюша прижимается. Рядом с ней спокойнее. Я убеждаю себя, что утром будет легче.
Дом баб Зои как родной уже для меня. Место, где можно в себя прийти. Говорят же, что родные стены лечат. А Марат меня сюда отпустил. Охрану выделил для вида, но по факту… Я никому не интересна, раз никак не связана с Эмиром.
* * *С утра суета. Катюша носится, баб Зоя готовит. Я наблюдаю за ними, подрожать пытаюсь. Вздрагиваю от будильника на телефоне. Напоминание, чтобы я приняла противозачаточные. Только это больше не имеет смысла.
