Машину то и дело из стороны в сторону мотало. Я решила на пол сесть, чтобы не упасть, потому что кидало сильно.
Опять замолкаю на несколько секунд. Стыдно ужасно.
— Я только присела, машина на какую-то кочку наехала, кузов подпрыгнул, ну, и я вместе с ним. Головой ударилась, сильно… — Рука сама к макушке тянется и трёт место, которым ушиблась. — Ну вот я снова на ноги встала, там темно было. Я пыталась нащупать стены. Но ничего не вышло, трясти начало ужасно. А меня ещё укачивать от всей этой трясучки начало. И я за ручку дверцы схватилась.
Она массивная была, большая. Я на неё и оперлась…
На Буйного взгляд не поднимаю, боюсь, сейчас самое яркое будет, а я уже из машины выскочить хочу и спрятаться.
— Первые секунды даже удобно было, не трясло. А после что-то произошло. Какой-то щелчок громкий. Ручка вниз ушла. А дальше… дверцы распахнулись. Я же за ручку держалась, вот я и вылетела по дороге. Долго катилась, после головой ударилась и отключилась…
Когда рассказ свой заканчиваю, в салоне полнейшая тишина стоит, я даже хочу выдохнуть, что не так всё страшно было.
А после взгляд на Эмира поднимаю и вижу, что он красный весь, и буквально через секунду взрывается от громкого смеха. Губу закусываю обиженно и смотрю на него. А он остановиться не может. Смеётся так, что мне его треснуть хочется. Ничего смешного. Мне больно было и страшно. А ему весело!
— Это не смешно! — Возмущённо кричу. Резко к дверце бросаюсь, ручку на себя тяну. Хочу выскочить из машины. Глаза щипать от непрошенных слёз начинает.
— Я-то в отличие от идиотов подстраховался, — прилетает мне в спину комментарий Буйного.
Резко разворачиваюсь, зло на него смотрю. — Открой! Я выйду! Немедленно открой! Я тебе рассказала! А ты… ты… Козёл! Это всё из-за тебя вообще! Ты обещал, что та… та сучка больше не придёт! Слово дал! А сам!
Эмир подаётся вперёд, пытается меня успокоить, но меня несёт. Обидно до ужаса. Я начинаю отбиваться, отталкиваю его руки. Продолжаю выкрикивать плохие вещи.
Буйный заламывает меня за несколько секунд, нависает сверху скалой.
От его взгляда хочется комочком сжаться.
— Ненавижу! — Хриплю ему в лицо на эмоциях, вижу, как его глаза загораются недобрым огнём.
Совершаю ещё одну попытку вырваться, но делаю лишь хуже. Сокращаю между нами расстояние. Настолько, что его горячее дыхание лицо обжигает. Глаза в глаза. Всё тело как будто жаром обдаёт. Эмир ещё сильнее скручивает, притягивает к себе так, что мы буквально одним воздухом дышим.
— Сучка бешеная, — рычит в мои губы.
