Если ветвь образовалась, то его «наследнику» должно быть порядка от двадцати двух до двадцати шести лет — время созревания ядра? Позже бы уже вряд ли кровь смогла бы проснуться, а если бы и проснулась, то ничего мощнее листа на древе не образовалось бы…
— Я хочу видеть, — коротко бросил Эйто, поднимаясь из-за стола и впервые за двадцать шесть лет чувствуя, с каким предвкушением и силой бьётся его сердце. — Жди, — бросил он женщине, направляясь в смежную с кабинетом спальню.
Впервые он увидел мир вокруг, цвета и краски, просто потому, что наконец-то что-то почувствовал.
А, ещё и потому, что вспомнил кое-что из того дня, который никак не был в состоянии забыть.
Войдя в свою спальню, мужчина опустился на колени перед огромной кроватью и потянул на себя внушительных размеров зачарованный ящик.
В такие моменты, как сейчас он сам себя боялся. Ему действительно было не по себе от собственных поступков. Разумеется, он никому и никогда бы в жизни не признался о том, что хранил в этом зачарованном сундучке, просто потому, что даже сам себя не одобрял.
Отворив крышку, он взглянул на своё самое главное сокровище — его одежда. Та самая, что была на нём двадцать шесть лет назад. Та самая, что благодаря магии до сих пор хранила запах женщины, что разрушила его жизнь. Осторожно, боясь потревожить и выветрить те капли аромата, он развернул свою рубашку и с совершенно новым интересом уставился на крошечные капли крови у самого воротника. Когда-то он решил, что где-то поцарапался, хотя и не помнил где. А, сейчас… Что если?
Сердце сжалось, словно попало в тиски и затрепыхалось будто крошечная пташка.
Это был будто призрачный миг, ускользающий сквозь пальцы, но и правда хотел в него поверить. Осторожно спрятав своё сокровище, убедившись, что капли ему не привиделись однажды, Эйто встал на ноги и вышел из спальни. Единственная женщина, с которой могло бы произойти что-то подобное была та, которую он до сих пор не мог забыть. После была борьба за власть, принятие рода и бесконечная тоска. Несколько лет он просто не мог разделить постель ни с одной из женщин, полностью погрузившись в свои новые обязанности.
А, если и был кто, то он не помнил… Так как скорее всего был мертвецки пьян. Но, возможно, ничего страшного, если он просто помечтает… Ведь, можно?
Стоя под кронами огненного древа, где каждый листочек вспыхивал и переливался от силы первозданного пламени, Эйто нежно прикоснулся к крошечному росточку, что только прорезался из его ветви. Ошибки быть не могло.
