Мы берегли наши пастбища, в какой-то степени заботились о тех, кто выбредал к нашим стенам. Брали столько, сколько было нужно и взамен платили щедро. Но ни одна квисэн не позволила бы себе получить удовольствие из страданий тех, кто был слабее. Хотя, чего греха таить, это могло бы быть вполне съедобно. Но это сделало бы нас монстрами. Женщины, что так чтили искусство боялись уродства в любом его проявлении, а особенно уродства души. И в моих глазах этот демон, что так гордился своими навыками дрессировщика был особенно уродлив.
Почему-то мысль о том, что он мог быть повинен в гибели квисэн-е воспринималась вполне органично. Контраст того насколько был прекрасен этот мужчина, если смотреть на него издалека и того, насколько он ужасал стоило чуть присмотреться был невероятен.
Он не здоров.
Мысль несколько ошарашила, но показалась верной. Что-то было с ним не так. Все те крохи эмоций, что выплёскивались сквозь щит, казались неправильными. Словно россыпь ярких конфет, что казались столь аппетитными и разнообразными, а на деле были безвкусным пестрым месивом.
Испорченный. Вот, как можно было бы охарактеризовать его вкус. Я бы никогда не захотела попробовать его, несмотря на мощь его дракона.
— Это щедрый дар, — чуть улыбнувшись, склонилась я, — благодарю вас господин.
— Даже так? Тебе правда понравилось? Это так странно… — вдруг прошептал он сбивчиво.
В последней фразе послышался ничем не прикрытый восторг. Казалось, его взбудоражило то, как я реагирую на него и его подарки.
— Жаль, что мне разрешено лишь преподнести тебе свой дар, как члену императорской семьи, — как-то наигранно печально вздохнул он. — И мне уже пора. Нельзя бросать тень на репутацию женщины принца. Но, быть может, Ардэн однажды подарит мне и тебя, — пожал он плечами. — Что ж, Фэй, — посмотрел он мне в глаза. На самом дне его прозрачно-голубых глаз разгорались странные искры от которых становилось откровенно не по себе. — Я буду ждать, когда это произойдёт…"
"После этих слов он резко поднялся и повернувшись ко мне спиной направился в сторону выхода.
Опомнившись, я спешно присела в поклоне, но при этом продолжала смотреть ему в след. Поравнявшись с Таймарис, казалось его пальцы всего лишь невесомо провели по щеке девушки, даря прощальную ласку. Спустя долю секунды на её щеке набухли темно алым капли крови из тончайшего пореза, а Кайя поднёс указательный палец к губам, пробуя на вкус кровь, словно это какой-то деликатес.
