Да, и не испытывал он ничего подобного, если подумать. Но слова матери тронули что-то в душе. Что-то зудящее, противное, повторяющееся вновь и вновь. Он решил, что станет таким же…идеальным.
Со стороны казалось, что они друзья не разлей вода. Всегда вместе, все шалости и интересы на двоих. Оба сильных магически, отличники в учебе, интересы и вкусы одни и те же… В какой-то степени Кайя ценил тот период своей жизни. Он был наполнен желанием, интересом и у него был соперник, с которым было…как бы сказать? Нескучно? Возможно.
Просто не так, как тогда, когда он часами учился быть таким же как все в своей комнате. В год, когда они оба стали совершеннолетними Ирман притащил кольца, как символ бесконечной дружбы. Совершенно идентичные, в которых был вставлен черный родовой камень Императорской семьи, а точнее его осколки. Ирман признавал его братом, каким-то чудом умыкнув из сокровищницы осколки камня. Когда-то на пальце Кайя было немного другое кольцо. Ему, казалось, что на его экземпляре камень был меньше. Но вот уже как пятнадцать лет оно покоилось на дне ущелья, в то время, как он обзавёлся тем, что ему подходило лучше.
«Глупый Ирман…тоже мне идеальный?» порой размышлял Кайя. «Разве идеальный вытащил бы осколок родового камня, что мог принадлежать лишь членам императорской семьи⁈ Так мог поступить лишь дурак — сам дал ему в руки артефакт, признающий в нем ребёнка императора».
Порой, Кайя был в замешательстве от поступка дракона. Особенно, недоумевал держа в руках императорскую печать⁈ Ведь если бы не это кольцо, его бы просто сожгло на месте задумай он что-то столь же кощунственное, как взять в руки символ власти! И никакая кровь второго принца не помогла! Но он дал ему в руки всё, даже собственную смерть вручил…
Об одном он всё жалел… Ему было действительно жаль, что партия с Ирманом закончилась.
С ним ему было интересно? Возможно.
Прикрыв глаза, Кайя прошел через станцию переходя и оказался перед собственным замком. Легко поднялся по ступеням, привычно игнорируя подобострастные приветствия слуг.
В его доме всё было идеально, особенно, поведение прислуги. Поднявшись в свой кабинет, опустился на удобное кресло и почему-то сделал то, что позволял себе довольно редко. Прежде всего потому, что именно это воспоминание было неприятнее всех прочих.
— К чему это? — крутил он в руке браслет, который должен был пригасить его энергетический фон, как высшего демона.
— Просто доверься мне, — поджав губы и не скрывая озорного блеска в глазах, сказал Ирман.
