Наше дыхание одно на двоих, страстное сплетение тел, стоны, которые казались изысканной мелодией, прекраснее которой я не слышала прежде, всё это в какой-то миг вдруг сосредоточилось до крошечной горошины и взорвалось, скручивая спазмами наслаждения всё внутри. А вместе с тем, будто тысячи сжатых до этого тончайших нитей и энергетических каналов, распустило свою сеть по телу, впитывая и усиливая удовольствие Ардэна, когда и он подошёл к той грани наслаждения, что сотрясла его тело.
Бурным потоком энергия хлынула по моим только раскрытым каналам, напитывая силой, вскипая разгорячённой лавой, затапливая всё осознанное вокруг.
На какой-то миг показалось, что внутри меня взорвалась звезда, не меньше, вынося сознание куда-то в невесомость, к звёздам. Воспарить, чтобы в тот же миг открыть глаза, почувствовать себя живой и настоящей, как никогда прежде сильной и уверенной в себе.
Я нежилась в объятьях мужчины, что выбрала сама. Впитывала его обожание и любовь, теперь я это точно знала. И сама отдавала не меньше.
От избытка энергии, что искрила и циркулировала между нами, меня знобило. Я ощущала, как та сила, которой поделился со мной Ардэн, напитывает своей мощью моё тело, как ощущала и то, что на то место, которое было опустошено прибывает ещё больший поток энергии, наполняя уже дракона. Ардэн всё ещё был надо мной. Лёгкими, едва ощутимыми поцелуями, такими трепетными, будто крылья бабочки, он прокладывал невесомые дорожки по моему лицу и шее, даря удивительное ощущение того, насколько бережно он относится ко мне.
Каждый поцелуй, словно нежный лепесток в сердце.
— Сними метку, — прошептала я, решив дать нам шанс.
Изначально я не собиралась просить его об этом, не веря, что он согласится и понимая, что в ином случае я никогда его не приму.
Ардэн открыл глаза и на меня уставились золотые глаза дракона. Казалось, он не мог понять, что именно я сказала, а поняв сильно разозлился, учитывая то, как вытянулась ниточка его зрачка.
— Никогда, — шепнул он, втыкая в сердце раскалённый клинок.
Ни один мускул не дрогнул на моём лице, хотя больше всего на свете хотелось закричать, заплакать, оттолкнуть его и никогда больше не позволить коснуться сердца.
— Я не могу…
Начал было говорить он, но в этот самый момент в дверь предупредительно постучали.
— Это срочно, — легко узнаваемый и какой-то извиняющийся голос Содэна, помешал ему договорить.
Ардэн прикрыл глаза, будто пытаясь совладать с собственными эмоциями и захлестнувшим его гневом.
