Что бы я, девочка без памяти, да и вообще без всего, могла бы сказать? Утешить Каас? Насколько унизительным это могло бы быть из моих уст? Да и я не могла понять пока, считала ли Каас такое положение неприемлемым и постыдным?"
"Так или иначе, пока Риман отсутствовал в своих вечных походах с караваном, у меня была полная иллюзия того, что мы с Каас скромно живем в нашем собственном доме. Чтобы кто ни говорил, но я чувствовала, как нечто внутри меня словно тянется к Каас, оплетая её сетями привязанности и симпатии.
Порой мне казалось, что я схожу с ума! Разве может бесовка вроде меня создавать подобные связи просто потому, что мне это нужно? Может быть, Каас сама привязывается ко мне, а я всего лишь фантазирую? Но, нет, я совершенно точно знала, что кто-то вроде Каас не прикипел бы к безродному подкидышу с такой силой за жалкие месяцы. Это я создала эти чувства. Я просто знала это.
Ближе к зиме у меня появился доступ к библиотеке Римана. Каас позволила мне в его отсутствии читать книги, но предупредила, что мне не стоит никому говорить, что я обучена.
Хотя, просмотрев книги в ней, я поняла, что сам Риман к чтению вряд ли тяготеет и просто набрал книг в самых симпатичных переплётах. Тут была такая разношерстная подборка, что к середине зимы, я в теории знала, как делать вино, национальные праздники народов мира, историю Севера в картинках и азы выживания в дикой природе. Сейчас же я наконец-то решила изучить законы севера. Всё же вино вином, а хотелось бы знать, как однажды я смогу выпутаться из обманчивого гостеприимства северянина, пока он не решил продать меня или ещё чего похуже.
Оказалось, что никак.
Вот так просто этот пухлый том законов на любой случай жизни перечёркивал ценность тысяч бесов, что имели неосторожность заручиться поддержкой сильных демонов. Хотя были и нюансы, касающиеся непосредственно меня. Все бесы попавшие «под ответственность» демона до своего совершеннолетия считались «во временном пользовании и должны были добровольно подтвердить свою принадлежность по достижении совершеннолетия, которое у бесов наступало в возрасте шестнадцати лет».
Если этого не произойдет, то бес волен был покинуть «временного хозяина» и считался свободным гражданином со всеми полагающимися ему правами и обязанностями. Когда я спросила у Каас, как такое возможно? Она ответила, что такое бывает крайне редко. Только если хозяин жесток, то молодой бес может отважиться бросить всё и уйти в никуда.
