И что совсем неплохо, когда собственные подданные тебя так боятся.
Лия
Я наконец - то снова полюбила просыпаться по утрам...
Открывать глаза в неясных предрассветных сумерках, слышать мерное дыхание Дракона рядом, чувствовать его сильные ноги, переплетенные, благодаря сбившемуся подолу ночной рубашки, с моими ногами, и нежиться в уже ставших родными, горячих мужских объятиях.
Даррен спал обнаженным, поэтому ни вниз, где ко мне прижималась его твёрдость, ни в верх, где меня могли поймать насмешливые чёрные глаза, я не смотрела, предпочитая прятаться в нежном захвате его рук и мечтать о несбыточном.
Правда бабушка говорит, человек по своей природе создание жадное - всё -то ему мало, всего- то ему не хватает.
Вот и мне уже не хватало - казалось бы, только - только за счастье было руки свои целыми уберечь, да мяса вдоволь наесться, а я уже куда выше мечу... Дуреха деревенская.
Я ведь даже стала мечтать..
Не сразу, конечно, постепенно. Как только научилась в вилках да ложках не путаться, когда перестала тушеваться за трапезами в главном зале, да голову стала высоко держать, начала приглядываться к драконам - насколько мы друг от друга отличаемся и так ли незабываемы драконницы, как они говорят?
По разному выходило.
Меня, даже при постоянной опеке Аннике и Элионор, многие Высшие долго считали всего лишь за шутку их надменного лаэрда - а потому и относились соответственно. Однако день проходил за днём, ужин за ужином, и я стала замечать, как постепенно тускнеют их надменные улыбки, обнажая гримасу неуверенности и .
.. зависти?
Даррен же, словно и не замечая косых взглядов, каждый раз собственноручно - под пристальным вниманием своего клана - накладывал в мою тарелку ароматное мясо, отбирая из большого блюда лишь самые нежные и аппетитные кусочки.
Подавая мне руку в конце ужина, Даррен заставлял клан склоняться не только перед ним, но и передо мной - той самой девицей, которая совсем недавно драила нужники, да комнаты их любовниц, перед самой последней служанкой в замке, презренной человечишкой.
И вот как я высоко взлетела.
А Даррен - Даррен стал моими крыльями - кожистыми, черными, с шипами, но всё же крыльями, которые постепенно, день за днём поднимали меня от положения служанки - рабыни до почетного статуса первой леди, о котором так много твердил лаэрд.
Он заботился обо мне. Предупреждал каждое моё желание, дарил многочисленные подарки, при этом настаивая только на одном - ночевать в одной комнате, в одной кровати. И при этом...
