Кровать снова ходит ходуном от его толчков, заставляя меня беззвучно рыдать. Я не помню, когда я потеряла сознание. Я только была благодарна богу, что это наконец- то произошло.
Меня разбудил солнечный свет. Солнечные лучики, заглянувшие сквозь тонкую паутинку занавесок, согрели меня, растормошив после ледяной, наполненной кошмаром, ночи.
В кровати я лежала одна - и это радовало. С надеждой пошевелив рукой и ногами, я поняла, что тело меня снова слушается. И ещё болит. Особенно нижняя часть. Рывком сев (и поморщившись от боли), я огляделась: большая, богато обставленная комната.
Кажется, это лучшее, что имелось у Мег. Резная дорогая кровать, белые простыни с вышивкой. Откинув укрывавшую меня простынь, я удивилась : простыни внизу были также чистыми. Кто- то помыл меня, что ли?
- Доброе утро, - появившийся в дверях Дракон застал меня врасплох. Вцепившись в простыни, я настороженно следила за вошедшим.
Даррен эль Раддорвиер
Драконы - существа сильные, страстные, жесткие... Даррен никогда особенно не задумывался о ""разовых"" любовницах, снимавших его напряжение.
Тем более о человеческих самках. Падкие на деньги, они всегда охотно соглашались ""скрашивать досуг"" драконам, вымогая за мелкие повреждения прибавку к оговоренному золоту. Но эта девочка... правда, он велел Мег дать ей что -нибудь успокаивающее... Что хозяйка перестаралась, Даррен понял, когда заметил, что девочка совсем не двигается...но это не остановило его. Он слишком хотел эту молоденькую человеческую самочку, так не похожую на остальных представительниц своего вида.
Рык зверя заглушил совесть Даррена. Он наслаждался каждой минутой этой прекрасной ночи, не обращая внимание ни на что, кроме своего удовольствия. Хотя девушка и пыталась, находясь под действием зелья, сопротивляться, Даррен помнил, как прерывал эти попытки одним своим движением. Слишком слабая, чтобы бороться, слишком нежная, чтобы выдержать, слишком желанная, чтобы отказаться.
Драконы умеют любить нежно, но делают это только для избранной пары.
Ради остальных драконы предпочитают не сдерживаться. Это была её первая ночь, подумал Даррен, а он брал её раз за разом, не сдерживаясь, не лаская. Как зверь в случке берет самку. Только его самочка не выдержала напора страсти, ускользнула в небытие, оставив ему в кровати лишь нежное недвижимое тело. И тогда зверь Даррена разозлился ещё больше.
Моя, шипел Дракон, впечатывая свое тело в нежную девичью плоть. Это было похоже на сумасшествие, на одержимость...
