Единственная для Хранителя Закона

Можно только смириться», — мысленно посетовала я и села на постель. Надо бы приняться за работу, но нет ни сил, ни желания.

И в этот момент раздался стук в балконную дверь.

— Эйлин, ты спишь?

Вскинув взгляд, я увидела чей-то силуэт с той стороны. Комната была освещена, и рассмотреть толком не получалось.

«Тьфу ты, неразумная, кто там может быть, кроме Моргелина?» — ругнулась я сама на себя и встала, чтобы открыть «мужу» дверь.

— Не сплю, — с этими словами я распахнула дверь и оторопела, увидев огромный букет в руках Гела.

— Я не подумал и причинил тебе боль, — серьезно сказал он, протягивая мне нежные альстрёмерии. — Тиммира хороший специалист, но боюсь, что я был неправ, наняв ее вновь.

— Прости, возможно, я тоже была неправа, когда среагировала слишком пылко, — повинилась я и приняла букет.

— Нет, — покачал головой Гел. — Дом на то и дом, чтобы быть нерушимой крепостью.

Он шагнул внутрь, и я увидела, что кроме букета у него с собой еще и коробочка из кондитерской.

— Я бы предложила чай, но совершенно не представляю, как его получить, — улыбнулась я.

— Позволь мне все устроить. Главное, не своди взгляда с пирожных. Увы, орехово-сливочный крем толкает моего пса на воистину немыслимые хитрости.

Я бы хотела не поверить ему, но та история с Деми и телепортацией в кладовую… Увы, Tшepp воистину особенный пес.

Чтобы не стоять и не таращиться бесцельно на коробку, я взяла ее в руки. Сам Гел куда-то ушел, опять через балкон, так что мне оставалось только ждать и… Мама!

Повернувшись, чтобы присесть в креслице, я увидела Tшeppа.

Пес сверлил коробку в моих руках немигающим взглядом и нервно постукивал хвостом по полу. Учитывая, что, когда он сидит, его голова практически на уровне моей груди, зрелище непередаваемо впечатляющее.

""Так, кажется, собакам нельзя смотреть в глаза — это вызов на бой. Или кошкам нельзя смотреть в глаза? Да где же Гел, когда он так нужен?! Овдовеет ведь!""

Пес, поняв, что бездействием результата не добиться, тихонько заскулил, а потом… А потом откинулся назад, поднимая передние лапы.

Теперь он замер как свечка и, поскуливая, косился на меня умными глазами. Мол, смотри, как я умею!

— Я не пойду у тебя на поводу, — строго сказала я.

Скульнув особенно жалостно, пес будто стек на пол и распростерся у моих ног. Затем, чуть подергиваясь и постукивая хвостом по полу, подполз ближе и боднул холодным носом мои голые ноги.

""Так, ну Гел всяко не по одному пирожному принес"", — пронеслось у меня в голове.