Единственная для Хранителя Закона

— Какой секрет не знает твоя мама?

Ох.

— Это вслух надо сказать? — хмуро спросила я.

— Эйлин, это шутка и игра, и ответ должен быть в духе: «Мама не знает, что банку варенья разбила я», — настороженно ответил Гел.

— Мама не знает, что те булочки не сами ушли из дома. — Мне с трудом удалось подыскать подходящее воспоминание.

— Ух ты, а можно подробности? — восхитился Гел и добавил: — Моя мама не знает, что это я принес домой осиный улей. Я думал, что их можно приручить.

— И как? — заинтересовалась я.

— Целителя вызывали, — вздохнул Гел, — а я понял, что укрощение насекомых не мой конек.

Улыбнувшись, я тоже решила поделиться своей историей:

— В детстве я часто пряталась на кухне. Чтобы почитать то, что мне интересно, а не то, что полезно и подобает. И однажды книга оказалась такой потрясающей, что я съела целый поднос булочек. Повара бы наказали, вот я и сказала маме, что булочки сами в окно вылетели.

— И мама поверила? — рассмеялся Гел.

— Конечно, — кивнула я. — Поверила и наказала за детский выброс магии.

— Не самое веселое окончание.

Я согласно кивнула и шагнула вперед.

Когда мы с Гелом добрались до призов, Деми уже была там и вертела в руках опалово-синее яйцо.

— А что это? — спросила она, пытаясь его открыть."

"— Это шкатулка, — объяснил Гел, — внутри должно быть украшение. Потяни верхнюю часть влево, а нижнюю вправо.

Внутри яйца на розовой подкладке лежала нитка жемчуга.

— Здорово, — восхитилась Деми. — Мам, поменяемся?

— Поделюсь с тобой просто так, — покачала я головой.

— Возраст? — удивился Гел. — Квэнни Меровиг носит серьги с жемчугом. Или ты в каком-то промежуточном возрасте?

Потерев кончик носа, я честно сказала:

— Нет, это имперские правила.

Развернув свой подарок, я обнаружила большой набор пирожных.

— Ну почему я не хочу есть? — вздохнула Деми.

— Не страшно, — сказал Гел, — предлагаю разойтись на пару часов, а после забрать сладости и рвануть к морю. Посмотрим на него, поедим вкусностей и вернемся.

Так оно все и случилось. Я, пока муж занимался своими делами, почитала с дочерью северные сказки. Когда мы закрыли книгу, Деми побежала к мольберту — рисовать снежную принцессу. И вдруг, не оборачиваясь, сказала:

— Я скучаю по Карин.

— Я тоже. Давай напишем ей письмо? — предложила я.

И мы второпях сочинили письмо «ни о чем». Просто написали, что скучаем, ждем, и Деми приписала, что без Карин рисовать грустно.