Онлайн-библиотека книг
Этакие проплешины, сквозь которые видно голубое небо.
— Но столице все равно конец, — добавил Дрегарт со вздохом.
— Почему? — нахмурилась я.
— Огонь родился из смешения нескольких заклятий и алхимии. Это не погасить. Боюсь, что выгорит весь Кальстор, — мрачно произнес мой муж.
— А то и предместья зацепит, — еще мрачней произнес Хранитель Мудрости.
А я, забыв о вежливости и осторожности, прямо спросила:
— Но ведь вы — Повелитель Огня, ведь так? Три Хранителя Севера — огонь, лед и ветер. Хранитель Теней — лед, мой муж — ветер, а вы…
— А я, в данный период времени, повелитель тухлых искр, — скривился Катуаллон.
— Нетипичное? — уточнила я. — То есть колдовское.
— Даже колдовской огонь не уничтожает камень. Посмотри на мостовую, — шепнул мне Гел.
Подавшись вперед, я всмотрелась в бушующее пламя и охнула: Моргелин сказал правду. Температура огня была попросту непредставима — камни пузырились и распадались иссушенным пеплом.
— Мы можем попробовать…
— Нет, — отрезал мой муж, перебив Катуаллона. — Не сейчас.
— Я… Гел, я все понимаю. И моя жена мне не менее дорога, чем тебе твоя. Но Кальстор нужен Северу. У нас нет других крупных городов.
— А можно чуть больше подробностей? — заинтересовалась я, переводя взгляд с одного на другого.
— И, к слову, — Катуаллон напрочь проигнорировал меня, продолжая сверлить взглядом Гела, — моя жена была бы в восторге. Такого костра не будет больше ни у кого.
Гел молчал.
— Это безопасно. Это то, чего вы оба хотите. Это то, что спасет город, — давил Катуаллон.
— Я не знаю, что это, но я согласна. Хотя сейчас я хочу клубничный лимонад, и вряд ли кто-то разделяет мои чувства, — громко и четко произнесла я.
— О, — глубокомысленно произнес Хранитель Мудрости, — вот это чувство я точно разделяю. Клубничный лимонад с мятой и кубиками льда.
— Я мертв, — глухо произнес мой муж.
Вздрогнув, я посмотрела на Катуаллона.
— Я не понимаю.
— Ритуал убил меня, — с убийственным спокойствием произнес мой муж. — Объединенными усилиями Гарт и Дан вытянули меня.
Усилием воли скинув с себя оцепенение, я четко произнесла:
— Я не уйду. Ты жив. То, что твое сердце не билось несколько минут, не значит, что ты мертв. Даже в Империи перестали добивать тех, кто смог вернуться с изнанки.
— Добивать?! — поразился Дрегарт.
