Единственная для Хранителя Закона

А я замерла, пытаясь справиться с целой бурей чувств, что взметнулись внутри меня. Жрец, не назвавший свое имя, лишь усмехнулся, глядя, как я сжимаю кулаки.

Хотя… Возможно, он и не смотрел на меня. Его лицо было скрыто капюшоном черной мантии, столь глубоким, что он должен закрывать ему весь обзор."

"— Бояться не стыдно, — глухо сказала я. — Стыдно отступать.

С этими словами я повернулась к жрецу спиной. Я не позволю ему сломить мою волю. Мою и без него слабую волю.

— Смешная, — хмыкнул он.

И в ту же секунду я осталась в полнейшем одиночестве.

Прикрыв глаза, я хотела было призвать свой привычный, родной кокон спокойствия. Но… Это было бы неправильно. Мое умение успокаиваться не то, что нужно, чтобы войти в огонь. Ведь если подумать, то огонь — это олицетворение чувств.

«Хотя это так глупо — пытаться проанализировать старый обряд», — остановила я сама себя.

Но и искусственное спокойствие призывать перестала.

Золотая сфера замерцала и рассыпалась искрами, чтобы переродиться в узкую тропку.

Выйдя из безопасного кокона, я неосторожно хватанула ртом воздух и закашлялась. Хранители постарались, собирая дым и пламя, но где же это все? Под ногами лишь золотая тропа, пролегающая по седому праху, который был мостовой. А вокруг — темнота. Над головой все та же темнота с редчайшими «проплешинами» голубого неба.

От тропки исходил свет, и я поняла, что иду среди груд обломков. Все, что должно было стать частью праздника, было свалено в высокие кучи.

— Я уже не открою для тебя портал.

Рядом с тропой появился жрец Хаоса.

Но я прошла мимо. Лучше промолчать, чем после вымаливать прощение за случайное богохульство.

Три шага, и я прохожу сквозь пелену иллюзии, скрывавшей от меня костер.

Костер?!

Передо мной ревело огромное пламя. Клянусь, его пляшущие язычки достигали купола!

А тропа, все так же светясь золотом, вела меня к небольшому округлому мостику, который исчезал в этом пламени.

— Назад не отвернуть, а бояться не стыдно. Но разве ты не всю жизнь чего-то боялась, Эйлин?

— Боялась, — я усмехнулась, — но разве отступала?

Отбросив в сторону все мысли, все чувства и инстинкты (особенно сильно сопротивлялся инстинкт самосохранения), я шагнула вперед.

Шаг за шагом приближал меня к стене огня. Дышать становилось все трудней, кожу на лице пекло от нестерпимого жара.

— Мой муж верит в меня. А я верю ему.

Первый шаг сквозь пламя дался особенно тяжело. Второй чуть легче.