Единственная для Хранителя Закона

Та, что уже предлагала мне присмотреть за Деми.

— И на кой тебе калека? — панибратски спросила она. — Что она тебе, пожрать сготовит или за дитем уберет? Пол помоет и пыль смахнет? Нет, не сможет. А я — на все руки мастер.

— Мне нужна не служанка, а няня, — спокойно ответила я. — И Карин подходит идеально: тихая, вежливая, с художественным образованием. Она не сможет показать, как правильно написать акварель, но сможет объяснить. Доброго дня.

— Ишь ты, — скривилась моя вежливая собеседница. — Ишь ты. В грязи, значит, но с акварелью.

«Ты не будешь ругаться на улице, как какая-то базарная торговка», — приказала я себе и немного прибавила шаг.

Еще я поминутно проверяла карман, где в пространственных складках прятались свернутые в трубочку бумаги. Так как карман зачаровывала я, то доверия к нему было примерно на два имперских грошика.

Но ничего, ничего. Все будет хорошо."

"Добравшись до остановки, я вытащила бляшку Карин: мне же нужен бесплатный проезд… пролёт? В общем, мне нужно оплатить плат, и желательно не из своего кармана.

Сдав бумаги, я получила браслет-идентификатор и три папки.

— Это самое срочное, — скороговоркой выпалила Арлетт.

Сегодня она выглядела какой-то особенно замученной. Волосы не сияли неестественной белизной, а выглядели тускло-серыми, безжизненными. Под глазами пролегли тени, губы обветрились.

— Ночь над экспериментальным зельем.

— Я ничего не говорила, — смутилась я.

— Меня сегодня все спрашивают, — Арлетт криво улыбнулась, — мне было необходимо его закончить. Довести до идеала, иначе единственное, почему будут помнить Арлетт Доновар, это потому что она, то есть я, будучи студенткой, выкрасила волосы в цвет прически Хранителя Мудрости.

— Что мешает перекрасить?

— Гордость. А вот доведу свое зелье до идеала — и перекрашусь в цвет зелья.

— Как правило, зелья бурого и буро-зеленого оттенков, — осторожно произнесла я.

Арлетт же только пожала плечами.

— А что делать?

— Не обращать внимания на слухи?

Она только кивнула и, свернув разговор, коротко пояснила, что вчерашний кабинет теперь мой и что дверь следует открывать той рукой, на которую надет выданный браслет.

Кивнув, я прижала папки к груди и вышла из бухгалтерии. Дорогу я помнила, так что в кабинет входила уже по-хозяйски. И это было крайне приятное, ни с чем не сравнимое чувство!

Стоя посреди кабинета, я никак не могла собраться с мыслями. Надо работать, впереди шесть часов увлекательнейших расчетов.