Единственная для Хранителя Закона

Глава 6

Подхватившись с постели, я хотела гневно окликнуть Арлетт — как она посмела использовать на мне магию, но… Но вокруг была по-прежнему ночь, а я чувствовала себя полностью отдохнувшей.

Призвав небольшой осветительный шар, я направилась вниз, на звук голосов. И нос к носу столкнулась с Арлетт.

— А я иду тебя будить, — невесело произнесла она и спросила: — Будешь ругаться?

— Ты не должна была…

— Всего лишь двадцать минут глубоко сна, — мягко произнесла она. — К сожалению, это заклинание предполагает неожиданность.

— Магию изучать проще. — Я пожала плечами и добавила: — Но все же я предпочту, чтобы ты не испытывала на мне заклятий.

— Тебе потребуются все твои силы, — мрачно отозвалась Арлетт. — Идем, я заварила кофе.

— Погоди, — спохватилась я, — а ты? В смысле, ты не хочешь отдохнуть?

— Зелья и стимуляторы, — Арлетт пожала плечами, — согласись, что мне проще, чем тебе.

Я кивнула. Она права. Помогая нам, Арлетт все равно не перенимает и в полной мере не понимает моей боли. Она заботится о нас так, как заботилась бы и о других попавших в беду людях. Это неравнодушие — свойство ее характера.

— Ты очень отзывчивый человек, — сказала я, когда мы спустились вниз.

Правда, на лестнице я чуть не упала: дом был погружен во тьму, а моего маленького огонька не хватало, чтобы осветить сразу все.

— Ты видишь в темноте?

— Да, научилась. Спасибо, кстати, ну, за отзывчивого человека. Мне пришлось этому учиться, я была довольно равнодушна в прошлом. И мне показали, что это нехорошо. Кстати, есть новости: Демельза и Карин сейчас в магистрате. Девочка плачет, а Карин дает показания. Они связаны какой-то сияющей штукой. Судя по всему, это детская магия — ни у кого не получилось убрать это.

Я опустилась на стул и медленно выдохнула.

— Это ведь хорошо?

— Мы знаем, где они, знаем, что с ними все в порядке, — уклончиво произнесла Арлетт. — Сейчас все упирается в то, что мы должны доказать похищение Карин. Но она не может солгать: ваше дело будут рассматривать в главном зале, а там под ногами огромный камень правды.

— Она пошла добровольно? — обреченно спросила я."

"— Сначала нет, но алвориг Майрус собрался отрезать кисть девочки.

Я зажмурилась и помотала головой.