– Мои люди тяжело ранены, и нам нужна кровь!
– Мои тоже ранены, и мы вам ничего не должны.
– Чего вы собачитесь? – подала голос я. – Почему бы вам не обменяться кровью?
Они с такой яростью прожигали друг друга взглядами, что мое вмешательство в разговор стало неожиданным для обоих.
– Почему бы вампирам не залечить раны оборотней, а не раненым оборотням поделиться кровью с вампирами? – пояснила свою мысль я.
– Нам проливать кровь ради оборотней? – опешил от моего предложения лорд Тэрон.
– А что вас так удивляет? Вы же хотите, чтобы они дали свою вашим людям.
– Раны способна затянуть лишь кровь вампира в ранге мастера, – подала голос Хризея. И что она хотела этим сказать? Что те не захотят делиться кровью?
– На что вы готовы пойти, лорд Тэрон, чтобы позаботиться о своих людях? – коварно спросила его я.
– Дать свою кровь оборотню?! – пребывая в шоке от этой мысли, повторил он.
– Мои люди не будут пищей для них! – отрезал Люциан.
– А что здесь такого? Как проливать кровь сообща против общего врага, это нормально, а поделиться друг с другом – нет? – удивилась я.
– Это же в общих интересах – быстрее восстановить своих людей. Неизвестно, что за ловушки ждут нас впереди, и на счету каждый воин. Или я чего-то не понимаю?
Мои слова заставили их задуматься. На мой взгляд, предложение было разумным.
– Сергас готов был рискнуть жизнью, чтобы помочь Грегори. Мы же сражались вместе. Может, спросите у своих людей, кто согласится помочь? – спросила я Люциана.
Грегори же при моих словах бросил удивленный взгляд на оборотня, явно не ожидая от него такого самопожертвования.
– Я готов поделиться своей кровью, – произнес он. – Кому надо помочь?
– А не рано? – усомнилась я. Его предложение дорогого стоило, но ведь только недавно чуть не умер, а теперь готов помогать.
– В вашей крови сила мастера, я полностью восстановился, – поклонился мне он.
«Как хорошо, что хоть одному из нас уже хорошо», – подумала я, удерживая себя от желания побаюкать пострадавшую руку. Пусть она и не болела, но память о перенесенной боли еще была свежа.
– Мне уже лучше, – сказала я Люциану, делая попытку выбраться из его объятий. Ему надо было решить вопрос со своими людьми, и не стоило его задерживать, разлеживаясь на его руках."
"Он бросил на меня недовольный взгляд, не собираясь выпускать. Я сделала большие глаза, красноречиво намекая ему, что не может же он и дальше держать меня. Его ждали дела, а я уже пришла в себя. Не будет же он со мной расхаживать по лагерю.
