«А почему Владыка вчера хотел вместо тебя дать кровь Грегори? Что ему за дело до него, что он был готов рисковать собой? Почему он держал тебя на руках? А почему он отдал тебе свой шатер?» Она отметила, что и разбирали шатер оборотни. Почему вокруг меня так суетятся? Вопросы сыпались как горох. Наверное, за ночь ей было о чем подумать, и она отметила много странностей. Я объяснила это тем, что я женщина и нет ничего удивительного, что мужчина проявляет галантность. Он слишком ответственно относится к нашей охране. Ее это не сильно удовлетворило, но других объяснений у меня пока не было.
Я не один раз порадовалась, что попросила Люциана молчать о нашем браке. Она бы меня заела вопросами о личной жизни. Что, как и почему так получилось? И ведь не пошлешь куда подальше.
Правда, один вопрос меня особенно выбесил: «Почему вчера Владыка бросился на помощь ко мне, а не присоединился к защите ее персоны?»
– Хризея, ты жалеешь, что меня не убили? – решила обидеться я. – Наверное, он видел, что твои люди справляются и возле тебя достаточно охраны, за мной же погналось чудовище, и если бы не он, мы бы с тобой сегодня не разговаривали.
Ей хватило такта смутиться, но ее общество для меня в этот день было невыносимым. Какая свадьба?! Я склонялась к тому, что как только достигнем дроу, мотать от нее скорее домой, и повод благовидный есть – я супруга Владыки. Это ведь лишь вопрос времени, когда от меня станет пахнуть оборотнем. Уже сегодня Хризея сморщила носик и поинтересовалась, откуда на мне запах Владыки.
Пришлось напомнить ей, в чьем шатре я ночевала, так что ничего удивительного.
Люциан держался от нас неподалеку, но не приближался. На нем был плащ, который он дал мне вчера, и я несколько раз ловила его на том, когда он как бы невзначай зарывался носом в мех. Один раз наши глаза при этом встретились, и я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Я знала, что там остался мой запах, и он дал понять, какое удовольствие ему это доставляет. Это напомнило мне о вчерашнем. Я точно так же зарывалась носом, вдыхая впитавшийся в мех аромат его тела, когда он дал мне свой плащ в заброшенном городе.
"
"Должна признать, при мыслях о будущем в моем сердце присутствовала робкая надежда, что теперь между нами будет действительно все по-другому. Меня подкупило, что вчера он прислушался ко мне, поверил и позволил рискнуть, спасая Грегори. Зная их отношение к паре, я понимала, что ему пришлось переступить через себя. Да даже его желание самому дать ему кровь дорогого стоило.
