Оглянувшись, я увидела Люциана, который стоял рядом со своими людьми и не сводил с нас глаз.
– Благодарю за прогулку, – вежливо произнес он, снимая щиты вокруг нас. Только в этот момент я поняла, что они были, так как мир неуловимо изменился и наполнился посторонними звуками.
Проводив меня к Люциану, он сослался на дела и удалился. Я же осталась смотреть в окаменевшее лицо мужа под устремленными взглядами его людей и шокированными Грегори и Хоука.
На удивление первым нарушил молчание Хоук. Глядя на мою метку, он меланхолично сообщил Грегори:
– Мастер нас убьет.
– Сомневаюсь, что он не знал, – бросил тот недобрый взгляд на Владыку. Грегори явно провел параллели между наличием у меня крови Айка и метки.
– Мастер в курсе, но это информация для личного пользования, – ответила я им. Что-то меня молчание Люциана настораживало, но надо было предупредить их о легенде. – Для всех остальных метка у меня появилась после того, как мы провалились под землю. Именно поэтому так спешим вернуться и возвращаемся все вместе.
Сказав это, я задумалась, а можно ли доверять Хоуку, но если Айк доверил ему меня охранять, значит, и в преданности не сомневается.
– Ты прогуляешься со мной? – нейтральным тоном спросил Люциан.
– Хорошо, – согласилась я.
– Оставьте нас одних! – приказал он своим людям.
Я посмотрела на Грегори, но он возразил:
– Мы не можем. – По нему было видно, что он еще переваривает новость, но какие эмоции испытывает, судить сложно.
– Тогда дайте нам уединение, – попросила я. Ясно же, что Люциан хочет поговорить наедине.
Глава 26
Некоторое время мы шли в молчании. Я начинать разговор не спешила, предоставляя это право ему. К тому же меня терзали смутные подозрения по поводу его столь быстрого появления в парке. Вот точно наша связь сработала, и он почувствовал мои… эм… эмоции, когда дроу решил познакомить меня со своими эротическими фантазиями.
И что делать, если так?! Ведь признаваться, как было дело, в любом случае нельзя, так как это оскорбление, а мне только Люциана с дроу стравить не хватало.
И ведь не объяснишь же, что не виновата и не хотела. Единственным разумным поступком казалось попросту все отрицать. Мы были на глазах у охраны, и все видели, что ничего предосудительного между нами не происходило.
– Как прошел разговор? – поинтересовался Люциан, нарушая молчание.
– Неожиданно, – ответила я. По-иному и не скажешь. – Ты не положишь к себе? – попросила я, протягивая ему остатки ожерелья, которые так и держала в руке.
