– Хочу иметь возможность ответить тем же, – проворчала я. А то в который раз ставит в такое положение… эм… что я бы и хотела вонзить в него зубы или поточить коготки, да не дотянешься.
– Если женщина оставляет следы, это означает, что мужчина был очень хорош, – соблазнительно промурлыкал он мне эту информацию на ушко, чуть прикусив его, а руки начали путешествовать по моему телу. Не поняла, он волк или кошак? Урчание просто вырывалось у него из груди.
– А мои следы будут исчезать так же быстро? – чуть дрогнувшим голосом спросила я, так как в этот момент он начал пристальное внимание уделять моей груди, играя с сосками.
– Давай проверим?
У-у-у! Я думала, что никто на свете не заставит меня пошевелиться, но, как оказалось, ошибалась. Нашлись… умельцы.
* * *Кристиан держал в объятиях спящую пару и чувствовал удивительное умиротворение на душе. Ее близость наполняла его покоем. Даже после всего случившегося он боялся поверить своему счастью. Она сама пришла к нему! И пусть он об этом мечтал каждую ночь, но для него это стало неожиданностью.
Когда услышал шаги в комнате, решил, что бредит. А потом открылась дверь, и он уловил ее запах. Все, на что оказался способен, это просто стоять, жадно вдыхая ее аромат, и под чертовым холодным душем его тело наливалось жаром."
"Что же она делает с ним одним только присутствием?! Пора было признать, что, способный мыслить на несколько ходов вперед и всегда действующий на опережение, он не способен предугадать поступки своей пары. Бесполезно строить планы, все равно она их нарушит самым непредсказуемым образом.
Он сегодня специально освободил вечер. Хотел провести время с ней наедине после ужина и был неприятно удивлен, когда она пришла с ребенком. Неужели она не доверяет? Не чувствует себя с ним в безопасности и взяла дочь, чтобы не оставаться с ним наедине? Неприятные вопросы мучили его. Хотя он не почувствовал лжи, когда она сказала, что у вампира за столом они собирались вместе. Если хочет, пусть так. К тому же лишь благодаря присутствию Кати всплыли очень интересные подробности.
Никогда не испытывал такой ревности. Хорошо еще, что он узнал о Грегори после их отъезда, а не то не удержался бы и сам вырезал ему сердце лишь за то, что тот посмел думать о его паре.
«Не вырезал бы, – сам же себе возразил. – Как бы сильно этого ни хотелось, но это бы ее расстроило».
Она почему-то считает того своим другом. Даже кровь свою дала. Знать, что частичка ее всегда будет с другим, было невыносимо.
