Жаль, что он не мог почувствовать ее запах, тогда это хоть как-то бы усмирило его раздражение. Колдунья не обманула, и, кроме матери и ребенка, в этом странном месте поблизости больше никого не было. Тяжко вздохнув, он последним вошел в портал и свернул его.
* * *Я сразу же поняла, что дело плохо, стоило нам пройти сквозь светящуюся рамку. Первое, что бросилось в глаза, – совсем другой ландшафт, без всяких современных следов цивилизации, вместо зимы лето и стоящие поблизости лошади. Оставив это на потом, я бросилась к бьющейся в руках мужчины дочери.
– Отпусти ее, придурок! – потребовала я. Тот посмотрел за мою спину и выпустил ее из захвата.
– Мама! – бросилась она ко мне.
– Тихо, тихо, – погладила ее по голове. – Посмотри вокруг, мы очутились в сказке.
Это единственное, что пришло в голову, чтобы объяснить ей происходящее. Уловка сработала, и, прекратив плакать, она начала осматриваться по сторонам. Пользуясь этим, я расстегнула и сняла с нее куртку и шапку. На улице тепло, не хватало еще, чтобы она вспотела.
Да, не по погоде мы одеты.
Вытерев с ее лица следы слез, расстегнула и сняла свой пуховик, оставшись в джинсах и легкой свободной тунике с V-образным вырезом. Пуховик у меня теплый, и, одеваясь на каток, я не стала чересчур утепляться. Оглянулась на наших похитителей и обнаружила, как они пялятся в район моей пятой точки.
– Глаза у меня выше! – рыкнула я, и они как по команде посмотрели мне в лицо. Матерь божья, где таких отливают?! Высокие как на подбор, широкие плечи, узкие бедра, мускулистые, длинноволосые.
Лица наглые, особенно мне не понравился один, слишком уж высокомерный. Эх, не тому я коньками врезала. Кажется, из них он был самым главным, вот кому надо было мозги вправлять.
Переведя взгляд на того, кто меня сюда перетащил, увидела, что на виске появилась струйка крови. Кажись, я ему коньками кожу на голове рассекла. Под их пристальными взглядами пошарила в кармане пуховика и нашла бумажные платочки.
Брала ребенку нос вытирать, если что. Достав один, подошла к нему и указала на его лицо:
– Вытрите, у вас кровь.
Вместо того чтобы взять платок, он опустился передо мной на одно колено. Мне ничего не оставалось, как самой промокнуть ему кровь.
– Сами виноваты! – сообщила ему. – Нечего было меня тащить непонятно куда."
"На лице пострадавшего парня расплылась блаженная улыбка. У меня закралось подозрение, что я его слишком сильно коньками приложила.
