– Я тоже думала, что нет, пока ко мне ночью одна не забрела.
– К вам забрела собака? – как-то напрягся он.
– Да ничего страшного. Услышала ночью, как под дверью кто-то скребется, и обнаружила псину. Большущая зверюга, правда, но добродушная.
– Может, она в комнату к вашей дочери скреблась?
– Да нет, под моей дверью стояла.
Почему то эта информация очень расстроила эльфа. Он смотрел на меня с долей отчаяния, что ли.
– Вы правы, нам пора возвращаться, – с каким-то разочарованием произнес он, а затем, опровергая свои слова, неожиданно меня поцеловал.
Не ожидавшая такого и оглушенная, я ахнула ему в губы, даже не думая сопротивляться. Мне нравился этот мужчина. Впервые за долгое время я почувствовала к кому-то искренний интерес и впервые за много лет целовала другого мужчину. Не мужа."
"Его губы были мягкие, нежные, а поцелуй напористый и страстный. Он захватил меня, увлекая за собой. Господи, как же давно меня не целовали. Вот так, с желанием, со страстью, когда подгибаются колени и ты плавишься в сильных руках.
Я вспыхнула мгновенно, как цветок, раскрываясь навстречу теплу и обнимая его за шею. Голова закружилась, и я покачнулась, еще ближе прильнув к нему. Мы стояли на краю ступеньки и невольно сделали несколько шагов вниз, пока не обрели равновесия, но так и не прервали поцелуй, который становился умопомрачительным.
Когда он прервал поцелуй, я потянулась за его губами, пока не открыла глаза и не встретила его взгляд, полный сожаления. Это было как ушат холодной воды, который мгновенно меня отрезвил.
На минуту я забылась, а оказалось, что опять что-то не так и я недостаточно хороша. Иначе почему в его глазах сожаление? Господи, как глупо все вышло! Ластилась к нему, как оголодавшая без ласки кошка. Стало очень обидно, и я отвернулась, пряча глаза и желая провалиться на месте.
Он взял меня за подбородок, поворачивая голову к себе.
– Ольга, прости, но ты не понимаешь…
– Я все понимаю. Не будем… – возразила я, отводя глаза, чтобы он не увидел, как мне больно.
Чего уж тут непонятного. Я недостаточно для него хороша. Как сказал Владыка, если мною кто-то и способен заинтересоваться, то лишь ради денег, которые он так любезно предоставил. Как унизительно! Я сделала попытку отстраниться, но он меня удержал.
– Ты сводишь с ума!
– Угу, – кивнула я, не веря и на грамм.
«Ага, двадцать раз! Особенно его. Как-то все по-дурацки вышло», – думала я, опуская глаза. Хотелось скорее отсюда уйти. Получила романтику, блин.
