Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Принц Эндрю, пытаясь скрасить время ожидания, стал расспрашивать у Глаши рецепт. Она поведала все хитрости и даже сообщила, что в конце в ху-ху будет добавлен ещё один секретный ингредиент, который внесёт в аромат неповторимую экзотическую нотку.

– Зебриный каштан? – предположил Эндрю.

– Нет, – удивлённо пожала плечами Глаша.

Она и слышать не слышала про такое растение. Наверно, подобное на Земле не произрастает. Она имела в виду совсем другой ингредиент. С одной стороны, простой, с другой – необычный.

– А зря вы в ху-ху зебриный каштан не добавляете, – авторитетно заявил принц.

 – Это же классика жанра. Без этой специи ху-ха не ху-ха.

Глаша недовольно хмыкнула. Ну, ху-ха, может, и не ху-ха. А вот уха прекрасно без него обходится.

– А я видела: тут на краю полянки между берёз как раз растёт зебриный каштан, – радостно сообщила Агнесса. – Могу сбить пару плодов для ху-хи.

Эндрю заулыбался дрессировщице так одобрительно, что вместе с ней сбивать каштаны ломанулась и Киприс.

Глаше оставалось только надеяться, что специя имеет нейтральный вкус и не испортит её произведение искусства.

Впрочем, когда она увидела, к какому дереву подошли девушки, успокоилась. Плоды висели достаточно высоко. Ещё не факт, что получится их сбить.

Первые попытки действительно оказались неудачными, и Глафира, как, впрочем, и остальные, быстро потеряла к девушкам интерес. Всё внимание снова сосредоточилось на котле с ароматным содержимым.

Крампий от нетерпения уже достал глубокие миски и ходил за Глашей по пятам, готовый в любую минуту выполнить роль официанта.

Глафира зачерпнула из котла ложечку бульона и под пристальными взглядами окружающих сняла пробу. Осталась вполне довольна. Можно было переходить к заключительной части.

– Итак, – сказала она голосом фокусника, собравшегося, на удивление публике вытащить кролика из шляпы, – финальный ингредиент."

"Глаша ещё не договорила фразу, когда заподозрила что-то неладное. Воздух рассёк подозрительный свист. Все как по команде обернулись к источнику звука.

Огромная палка, совершая зловещие вращательные движения, стремительно приближалась к котлу. Глаша успела заметить гримасу ужаса, отразившуюся на лице стоящего рядом Крампия. Казалось, палка метит ровнёхонько в ху-ху, но, к счастью, не долетев нескольких сантиметров, она живописно врезалась в костёр, подняв рой искр и клубы дыма.

– Зебриный бабай, – в сердцах выругался Крампий, когда дым рассеялся.

Из котла торчала головешка.