Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Глаша глянула сначала на картину, потом на Зурим:

– Ну и где здесь Бриус?"

"На полотне была изображена королевская чета. Его Светлость – ещё совсем молодой, без седины, и Её Светлость – так же свежа и хороша, как и сейчас, только взгляд более доверчивый и бесхитростный. На руках королевы младенец, максимум трёх месяцев отроду.

– Вот! – показала на малыша восточная красавица. И для пущей важности прочитала надпись под картиной: – Королева Дарлита Вайолет II, король Дарлита Сильвий IV и принц Эндрю.

– То, что этот младенец – принц Эндрю, можно и без надписи догадаться.

Но с чего ты взяла, что это Бриус?

– Это он! – выдохнула Зурим. – Видишь, какой милый.

– Малыши все милые, – закатила глаза Глаша. – Это потом одни становятся добродушными фитнес-тренерами, а другие чопорными занудами.

Она внимательно вгляделась в крошечное личико. Ребёнок на картине спал. Даже цвет глаз не был виден. А чепец скрывал ещё и цвет волос.

– Этот портретик с одинаковым успехом может оказаться как изображением маленького Бриуса, так и белобрысого очкарика, которого мы знаем как Эндрю, – выдала свой вердикт Глаша.

После чего Зурим немного приуныла.

– Ладно, не отчаивайся. У нас ещё библиотека и Крайс в запасе, – подбодрила Глафира.

Глава 27

Вторая строчка

В библиотеке ждало новое разочарование. Помещение, конечно, впечатляло размерами и количеством фолиантов, но периодики там не было – только книги. Глаша отыскала учебник по истории Дарлита. Была надежда, что он содержит иллюстрации. Насчёт картинок не ошиблась – их было достаточно, но заканчивалось повествование событиями тридцатилетней давности, а значит, искать изображение принца Эндрю было бесполезно.

Глафира и Зурим ещё немного побродили между стеллажей, заполненных тяжёлыми томами, и пришли к выводу, что нужной информации в хранилище книжной мудрости не найдут.

– Переходим к запасному варианту, – сказала Глаша на выходе из библиотеки.

Дала подруге задание ждать в комнате и не раскисать, а сама направилась к Крайсу.

Свернула в крыло, где располагались апартаменты хромейстера, и вдруг увидела, как из двери выходит Сапфира.

Мулатка равнодушно скользнула по Глафире взглядом. Ни единой эмоции на лице. А вот Глаша испытала бурю чувств. Зачем, спрашивается, любительница двуглавых змей наведывалась к Крайсу? Как-то это подозрительно. Причём, если бы Глафиру попросили объяснить, что в таком поступке подозрительного, она бы толком изложить не смогла. У неё проснулось какое-то странное собственническое чувство.