Единственная Миллиардера

Или вообще, история приняла бы другой оборот. Намного более мрачный.

Тошнота подкатывает к горлу от таких мыслей.

– Я приеду как только со всем разберусь, – говорит Глеб.

– Хорошо, – роняю тихо.

Он целует меня так, что даже тревога внутри затихает. А потом трется щекой о мою щеку, прижимается губами к шее. Набрасывает на мои плечи теплый плед. Крепко обнимает. И уходит.

Сперва кажется, не смогу уснуть. Но потом сама не замечаю, как накатывает дремота. Прикрываю глаза и погружаюсь в сон.

Когда я просыпаюсь, чувствую Глеба рядом.

– Ты давно приехал? – потягиваюсь.

– Да.

– Который час?

– Девять утра, – улыбается.

– Ох, сколько же я проспала, – приподнимаюсь. – А мои родители? Мама и папа уже приехали?

– Я их встретил.

– И как, – сглатываю. – Как все прошло?

– Нам нужно больше времени.

Сдавленно выдыхаю, а Глеб целует меня, трется носом о мой нос, потом проходится губами по шее, щекочет, заставляя рассмеяться.

– Ай, Глеб!

– Я им понравился, – заключает он.

– Ну конечно.

– Главное они уже поняли, – продолжает невозмутимо и ловит мой взгляд. – Я никогда тебя не отпущу.

– Да, Глеб, но то, что произошло, – запинаюсь. – Если честно, я до сих пор не могу прийти в себя. Меня похитили из моей собственной комнаты.

Слова забиваются в горле. Трудно продолжать. Все закончилось хорошо, но мороз пробегает по коже от воспоминаний.

– Лика, это был первый и последний раз, – твердо говорит он.

"Глеб обнимает меня. В каждом движении сквозит щемящая нежность. Ласка. Его прикосновения невесомые, осторожные. И то же время чувствуется сила, властность, несгибаемая уверенность.

– Ты мне веришь? – спрашивает он.

– Верю.

Толчок внутри. Прямо в массивную ладонь, которая как раз оказывается на моем животе. Еще один. Невольно вскрикиваю. Улыбаюсь.

– Лика, ты…

– Ты почувствовал? – шепчу, накрываю его ладонь своими дрожащими пальцами.

Третий толчок оказывается самым мощным. Дальше снова наступает затишье. Глеб застывает. Смотрит то на мой живот, то на меня. Взгляд меняется. Глаза вспыхивают. Никогда его таким не видела.

– Это она? – шепчет, будто спугнуть опасается.

Киваю. Улыбаюсь еще шире.

– Наша девочка, – бормочет он. – Решила со мной поговорить. Ну наконец-то. А то все пряталась. Затихарилась. Подожди. Это же она мне сейчас ответила. Она верит.

– Мы обе тебе верим, – смеюсь.