Мной двигал исключительно страх. Страх и безнадежность. Словно меня забыли на необитаемой планете и теперь я обречена.
На сушку ушло несколько мучительно долгих секунд, зато вспомнила, что видела в санблоке упаковку с одноразовыми полотенцами. На ходу приглаживая торчащие в разные стороны волосы, наверное, как у Бабы-яги, я поплелась обратно. Обмоталась полотенцами, которые оказались размером с небольшую простыню, и тоскливо огляделась. Ничего не изменилось, та же давящая на нервы стерильная тишина… буквально взорванная шумом, послышавшимся из-за широких дверей.
В панике я рванула к устройству, напоминающему ламинарный шкаф, залезла под него, придвинула вплотную какой-то бокс и, скрючившись, затаила дыхание. Спряталась!
Двери плавно раздвинулись – и в помещение стремительно вошли двое мужчин. Один в свободном сером костюме, какой-то тощий, немного несуразный, с длинными конечностями, взлохмаченный, будто собирался наспех, даже обувь кое-как застегнута. А второй, наоборот, высокий, поджарый, широкоплечий, двигавшийся как большой хищник.
Черный, хорошо сидящий на его широкоплечей мускулистой фигуре костюм – куртка и штаны – напомнил о десантниках, уничтожавших дронов. Его стриженый затылок показался мне знакомым… родным… Джар!
– Где она? – рыкнул он.
Я сжала кулаки на груди – там, кажется, что-то лопнуло и растеклось теплой волной, по щекам потекли слезы облегчения.
Пока неизвестный мужчина ходил по оставленным мной зеленым следам в санблок, Джар стоял, сжимая кулаки.
– Она мылась! – потрясенно объявил незнакомец с вытянутым лицом и темными волосами.
– Вульчик, я доверил тебе свою ри-янту всего на час, на один шаков час, пока отчитывался перед ремом. Где она? – проревел в ярости Джар.
Я зачарованно смотрела на своего янта, не в силах ничего сказать от нахлынувших эмоций. А от звука его голоса по спине пробежалась волна удовольствия.
– Да откуда я знаю? – недоумевал Вульчик, хлопая глазами.
– Она была здесь, в регенераторе и, по показателям анализатора, – медик озадаченно посмотрел на экран, – еще полсуток спала бы. У других время обеззараживания от полярной дряни проходило именно так, не менее трех суток. А твоя Таяна здесь только двое находилась.
– Это у других, – злобно шипел Джар.
– Ну да, ведь тебе хватило суток.
– Она дышала золотой дрянью пару часов. А мы – минуты, причем через влажные повязки. Таяна землянка.
