Другую руку просунул под неё, огладил крепкую грудь с напряжённым соском. Потом опустил руку ниже к животу. Ещё ниже, глубже. Продолжая вдалбливаться в неё, дотянулся до клитора и начал ласкать его пальцами.
Тонкое тело подо мной напряглось и выгнулось. Я почувствовал как мышцы её влагалища содрогнулись и сжали мой член.
Рыча я ускорил ритм.
Риннон кричала уже во всё горло извиваясь подо мной! Не сдерживаясь, не стесняясь.
– Давай малышка кончай!
Она уткнулась лицом в одеяло и забилась в оргазме.
В последнюю секунду я вышел из нее и кончил на её попку.
Риннон лежала не двигаясь, пытаясь прийти в себя, подрагивая всем телом. Видимо она только в последний миг проснулась окончательно.
Я снова накинул на нее одеяло. Надо настроится на дела."
"Я прислушался к себе. Чертов препарат и не думал прекращать действовать. Не понимаю, как так. У всей химии есть время, через которое она выводится из организма. Но не у этой дряни. А бортовой анализатор не показал ничего необычного.
Это мы пока отложим.
К лаборатории мы полетим через несколько часов. Там химики разберутся, что к чему.
Стараясь не смотреть на Риннон я встал, подхватил свои вещи и двинулся в свою каюту.
- Лейтенант, у вас пятнадцать минут, на то, чтобы привести себя в порядок. А потом вы доложите мне обо всем.
Я заметил, как она дернулась. Не нашла на запястье часов и забарахталась под одеялом. Потом подскочила, не забывая прикрываться и снова попыталась, что-то найти.
- Лейтенант, вы это ищите?
Я подцепил из кармана штанов часы.
И продемонстрировал их.
Риннон в момент стала белее одеяла, в которое завернулась. Потом ее рука метнулась к затылку. Множество вопросов и эмоций пробежало по лицу девушки. А потом, полными ужаса глазами он посмотрела на меня и придушено, хрипло спросила.
- Они… включены?
- Лейтенант Шайли, глушилки на корабле я приказал включить, до того как застал вас в своем кабинете. Часы отключены. А теперь, приведите себя в порядок. И хорошенько подумайте о том, что собираетесь мне доложить.
Риннон Шайли.
Отдав этот приказ, адмирал вышел. И я не смогла отказать себе в удовольствии полюбоваться его голым, накаченным задом и роскошным рельефом мышц спины.
Пока мы разговаривали, он стоял передо мной в чем мать родила. Вещи переброшены через локоть. В другой руке чертовы часы.
И абсолютная нагота совершенного мужского тела. Тела которое все еще было готово к “танцам в горизонтали”, как это называла одна моя подруга.
В промежности снова заныло.
