Единственные

Ведь знал?

- Надеялся.

Его голос осип. Руки гладили её спину, ягодицы и снова возвращались к спине.

- Ты же родишь мне ребенка? Нам…

- Я сделаю вид, что не слышала твоего вопроса, Волгарский.

- Я люблю тебя, Руся. Как же сильно, черт возьми, я тебя люблю!

Лана, услышав заветные слова, оказалась на грани от того, чтобы не разреветься в голос. Всё-таки гормоны – опасная вещь.

- А почему не говорил? Ни разу… Зато ляпнул, что живешь ради детей…

- Ты забудешь эту долбанную фразу или нет, женщина?

Он оторвался от неё, отодвинул, чтобы заглянуть в глаза и в лицо.

То, что она скрывала.

Лана улыбнулась, ещё раз всхлипнув, и глухо сказала:

- Я тоже тебя люблю, Захар. Так что не смотри на меня так…ай…

Её снова прижали к себе, на этот раз начав лихорадочно покрывать лицо легкими и одновременно страстными поцелуями.

- Любишь?...

- Да.

- Ну наконец-то… Всю душу мне вытрясла своей неопределенностью, Руся. Я бы не выдержал, ещё немного и…

Она встала на цыпочки и обхватила его лицо руками.

- Захар, посмотри на меня, пожалуйста. И, пожалуйста, скажи, что ты сердился и был на взводе именно из-за этой так называемой неопределенности.

Захар улыбнулся и коротко кивнул.

- Потрепала ты мне нервы, девочка.

- А поговорить?…

Он усмехнулся.

- Как сегодня?

- А что – плохо поговорили?

- Едва не разругались в пух и прах.

- Да ладно… Иногда, говорят, полезно.

- Мне ругани и на работе хватает. А дома… с семьей хочется отдыхать.

Лана всё же расплакалась. Теплые струйки заскользили по её щекам.

- Эй, ты чего? – ласково спросил Захар и поспешно смахнул её слезы.

- Гормоны, будь они не ладны…

- Я куплю тебе кольцо, не расстраивайся, - начал он шутить, а она никак не могла успокоиться. – И не одно. Только скажи «да».

- Да! Да….

- Совершенно выбивающий из колеи разговор у нас с тобой вышел. И да, вообще-то, у меня для тебя сюрприз есть.

Шмыгнув носом, Лана, прищурив глаза, спросила:

- Какой?

- Пошли во двор, узнаешь. Сначала колготы или штанишки одень. Не фиг с голыми ляжками по морозу.

- На улице плюсовая температура.

Захар развернул её к себе спиной, шлепнул по попе и сказал напутственно:

- Живо надела спортивные брюки."

"Лана послушно переоделась в домашний брючной костюм. Он был не удобен тем, что приходилось задирать футболку при кормлении.