Единственные

Но девочка держала оборону и с ним. Постоянно поворачивалась спиной, загораживая сына и неприкрыто демонстрируя, что на лишнее общение не нацелена. Н-да, прием, что они ей оказали, не прошёл бесследно.

Но на её обиды сейчас Волгарскому было, мягко говоря, наплевать.

Единственное, что его интересовало, ребенок."

"Малец одевался с явной неохотой, капризничая.

- Ты спать хочешь, мой хороший, - слышно было, как Руслана мягко уговаривает его, и снова у Захара неприятно защемило в груди.

Да… Материнская забота есть материнская забота.

Но приходится.

Наконец, ребенок был одет, и Руслана накинула на плечи пальто.

- Мы готовы.

Волгарский рукой указал на дверь и удостоился кивка. Подняв ребенка на руки и балансируя на каблуках, Руслана двинулась к выходу.

- Давай помогу, - Захар сделал шаг в её направлении, собираясь забрать Богдана. Тут сработал двойной инстинкт – помочь девушке, потому что невооруженным глазом было заметно, что нести мальца ей было тяжело и неудобно.

И почему Захар не удивился, когда натолкнулся на колючий, недружелюбный взгляд Русланы? Он мгновенно остудил его порыв, вызвав сильное раздражение.

- Я сама, спасибо.

Она прошла мимо, не заметив, как Захар недовольно прищурился.

Если у неё собственнические инстинкты вдруг проснулись в отношении ЕГО, мать твою, сына, то какого хера она вообще приперлась с нему? Сидела бы у себя в квартире или где там она живет, и кусала бы кулаки, выстраивая свои системы ценностей и теряясь от догадок! Не хер было к нему приходить! Неужели не понимала, что могут возникнуть проблемы… для неё?

Засунув руку в карман брюк, Захар направился к ней.

- Макар, ты знаешь, что делать.

Безопасник кивнул.

В фойе по-прежнему сидела незнакомая девушка. И, как только они вышли, она вскочила на ноги и с беспокойством на лице бросилась к Руслане.

- Руся, ты как?..

Её взгляд блуждал по девушке, точно они должны были её расчленить или, по крайней мере, освежевать.

Руслана слабо улыбнулась в ответ.

- Всё отлично. Света, ты, наверное, домой езжай… Я потом сама доберусь.

Подруге явно такой расклад не понравился, потому что она посмотрела на Волгарского, потом на Ирину, потом перевела взгляд на Макара, стоящего в дверном проеме.

- Ну-ка, моя дорогая, отойдем.

Волгарский покачал головой.