Единственные

- В комнате стоит радионяня. Как только кто-то из них проснется, мы услышим.

Его слова, наконец, достигли сознания Русланы, и она подняла голову кверху, желая посмотреть на него.

Даааа бл… ть…

Её глаза – это нечто. Огромные. Чистые. И полные боли.

Волгарский никогда бы не достиг таких высот в отельном бизнесе на побережье, если бы не владел едва ли не звериным чутьем, понимая, когда человеку больно на самом деле, а когда наиграно. К сожалению, последнее встречалось всё чаще.

Но глаза у Русланы были шикарными.

Если бы они были знакомы чуть дольше, Захар непременно бы размазал её слезы.

Лучше  - слизнул…

Черт, снова не о том думает! Совсем башка не варит.

- Куда... - шумно сглотнула, пытаясь остановиться, - вы меня ведете? Я хочу остаться…

- Руслана! – он развернул её к себе лицом и не совсем тактично встряхнул. – Соберись. Повторяю, никто у тебя Богдана забирать не собирается. Пусть ребенок поспит.

- Сегодня?

Вторично – б… я…

- Да.

Девушка медленно кивнула и повела плечами, скидывая с них его руки.

- Пошли в кабинет.

Как только в его доме появился ребенок, Захар отдал распоряжение подготовить рабочий кабинет рядом с детской. Ночами очень удобно. Несмотря на круглосуточное присутствие няни в доме, Захар предпочитал принимать активное участие в жизни сына.

Руслана послушно кивнула.

Умная девочка.

Де-воч-ка…

Некстати вспомнилось, как Макар на неё смотрел.

Злость колыхнулась в груди Захара. Ему-то лично что? У него с этой лялей другие интересы, и сейчас думать о ней, как о сексуальном объекте – кощунственно. Не сегодня – так точно.

Чуть позже… Вечером.

Руслана продолжала молча плакать. Пыталась успокоиться, но у неё ничего не получалось. Женщины… Вечно у них проблемы с эмоциями и самоконтролем.

Они прошли в кабинет, и он рукой указал на кресло.

- Присаживайся.

Надо сбавить обороты, перестать на неё давить.

Если бы речь шла о бизнесе, а не о живых людях, детях, черт возьми, он бы, напротив, был бы доволен. Оппонент эмоционально нестабилен, такого прогнуть под себя – раз плюнуть. Особых усилий даже не потребуется. Тут поднажал, там привел некие доводы, и всё, он в выигрыше.

Пройдя к бару, Волгарский молча достал стаканы и плеснул коньяка. Он сегодня напьется. Всё к этому шло.