Единственный...

Так что тело заныло и своими губами прикоснулся к моим.

Целовал долго. Казалось, что целую вечность и так же неотрывно держал в своих руках.

— Люблю тебя.

Биение сердца за одно мгновение разогналось до максимума и я, подняла голову, посмотрев в глаза Агеластоса неверящим взглядом. Посчитала, что мне лишь послышалось, но Кириан вновь повторил:

— Люблю тебя, Чара, — его губы коснулись моих. Агеластос поцеловал так, что голова закружилась. Или я просто была опьянена его словами.

Ночь, тишина и мы в руках друг друга.

На этот раз Кириан не уходил. Наоборот, прижимал к себе так, будто говорил, что никогда не отпустит, а я наслаждалась каждым мгновением и боль отголосков прошлого исчезала полностью.

Лишь немного позже отстранилась от него и потянула за собой.

— Пойдем.

— Куда? — Агеластос позволил мне увести его из гостиной.

— Хочу погулять.

Кириан приподнял бровь, но ничего не сказал.

Быстрый душ, наспех выбранная одежда и вот мы уже на улице. Еще темно, но уже скоро начнет светать.

Мы ловили последние мгновения ночи, а я вспоминала о том, как хотела погулять с Кирианом после нашей первой близости, случившейся на «Зимнем вечере». Тогда не получилось. Он ушел.

Но сейчас он был рядом.

Кириан взял мою руку в свою и мне показалось, что в этот момент мы окончательно становились целостными. Неотрывными друг от друга.

Так же, не выпуская моей руки из своей он повел меня в свою спальню, когда мы вернулись обратно в его квартиру. Раздел и уложил в кровать.

Так, будучи обнаженными, и прижимаясь друг к другу, мы встретили рассвет и под первые лучи солнца вновь целовались.

* * *Я не заметила того, как мы заснули, но просыпаясь, увидела, что на улице начало темнеть. Мы проспали весь день.

Сразу в голове возникли панические мысли касательно того, что я пропустила учебу, но, главное, я так и не появилась дома, а, значит, заставила Ксенона и Демида поволноваться.

Это начало сгрызать душу, но, с другой стороны, я осознавала, что следовало ценить и этот сон.

Он будто бы забрал всю усталость, которая тягуче бурлила во мне все последние месяцы и теперь в груди было по-настоящему хорошо.

Я сладко потянулась, но все же выбралась из объятий Кириана, после чего вновь надела его футболку и пошла к своему рюкзачку. Достала телефон и сразу увидела множество пропущенных от Ксенона.

Прикусив губу, я вышла на балкон и, закрыв за собой дверь, позвонила брату.