Единственный...

Даже более чем. Только очки нужно снять и приодеть. Или вообще раздеть»

Глаза Кириана стали более жесткими, но Гатис на это не обратил внимания. К подобному, за годы проведенные рядом с Агеластосом, уже имел иммунитет."

"«Потом смотрел на то, как она себя ведет. Движения и характер. Интересная девчонка. За ней было любопытно наблюдать, как за зверьком, но прежде, чем я понял, что происходило… Я захотел…» — Гатис не договорил. Просто замолчал, обрывая фразу. Стиснул зубы и поднял голову. — «Я все равно не понимаю, как мог запасть на такое непонятное Нечто, но мне впервые в жизни захотелось пойти против брата.

Подумать только о себе. Сожалею? Да. Может, даже лучше будет, если ты мне голову разобьешь. Мозги мне вправишь, потому, что то, что происходит, мне не нравится. Нахрен мне нужно вот это Нечто. Знаешь, она позволяет себя целовать, но отказывает, когда я предлагаю ей встречаться и я вижу, что не согласится. Никогда. И брата потеряю и Нечто не получу, которое вообще непонятно для чего мне нужно. К чертям все это. Давай, бей. Вправляй мне мозги»

Гатис закрыл глаза, готовясь к удару. Кириан сжал ладонь в кулак и занес руку еще на моменте, когда Иерон говорил про поцелуи. Это получилось само по себе. Просто Агеластос в тот момент невыносимо сильно захотел его ударить, но, в итоге, не сделал этого. Опустил руку.

В этот момент, Кириан в таком жалком и разбитом Гатисе увидел сам себя. Вернее, то, во что его превращала Чара.

Агеластос молча пошел к машине Гатиса и открыл дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья.

«Поехали» — сказал он Иерону.

Они долго ездили по Афинам. Молча и бесцельно. Каждый думал о своем и в машине повисла гнетущая атмосфера. Какая-то мертвая.

В голове Кириана творилось черти что, но там отчетливо пронеслась фраза Иерона: «Риан, ты мой друг и брат». Агеластос вспомнил о том, как Гатис с самого детства приходил к нему и постоянно пытался вытянуть из комнаты, где маленький Кириан был буквально закопан в сотнях книг. О том, как он говорил Агеластосу, что нельзя так, ведь вся жизнь пройдет за чтением и мальчишка этого даже не заметит.

О том, как Иерон таскал Кириану сладости и буквально заставлял есть. Агеластос всегда был безразличным к еде. Единственное, что он действительно предпочитал, это кофе, но только потому, что оно помогало выживать из-за бессонницы. Но Гатис тогда старательно пытался убедить Кириана попробовать разную еду. А вдруг понравится. Не попробуешь — не узнаешь.