Единственный...

— За два месяца вы не зашли дальше, чем поцелуй в щеку?

— Да. Я не хотела, а Демид слишком хороший, чтобы давить на меня. Я… Я вообще не очень люблю, когда ко мне прикасаются парни, — я отвела взгляд в сторону и опустила голову. Эти слова давались с трудом. Казалось, что я вовсе вырезала их из себя ножом: — Полгода назад ты разбил меня и это не прошло бесследно. Помнишь, я рассказывала тебе про Агалию? Она отвела меня к психологу. Всего лишь один сеанс, но он мне очень помог. Подобные жестокие развлечения могут повлиять на девушку по-разному.

Например, она может стать легкодоступной и прыгать из одной постели в другую, лишь бы почувствовать, что она не уродина и любое проявление внимания парня может привести к тому, что она окажется под ним, ведь ей раз за разом захочется доказывать себе, что она не страшилище и по-настоящему может кому-то понравиться. У меня наоборот. Я стала до дрожи ненавидеть прикосновения парней и я не желала кого-либо подпускать к себе, так как боялась, что меня опять разобьют так же, как это сделал ты, — голос более ощутимо дрожал и я уже до боли кусала губы.  — Я уязвима. Вновь разбить проще простого, а я не знаю чего ожидать от тебя. Если ты опять хочешь лишь поиграть, пожалуйста, я тебя умоляю, не нужно. Второго такого раза я просто не переживу, — прошептала. В голове возникла горькая мысль — у нас оставалось только три дня. За это время не успеет разбить. Мы вдвоем разобьемся по истечению последнего дня. В тот момент, когда в самый последний раз посмотри друг на друга, после чего я исчезну так, словно меня тут никогда и не было.

— Чара… — я заметила, что Кириан хотел обнять и прижать к себе, но я быстро скользнула в сторону и отошла от Агеластоса на несколько шагов.

— Не нужно, — я отрицательно покачала головой и, закрыв глаза, потерла веки тыльной стороной ладони. — Пожалуйста, пока что не прикасайся ко мне.

— Ты и моих прикосновений не терпишь? — возможно, мне лишь показалось, но в глазах Кириана я увидела то, от чего мне самой стало больно.

Секунды тянулись словно вечность и весь мир потухал, оставляя нас один на один. С нашей болью, пожирающим огнем и словами. Притяжением, которому было невыносимо сопротивляться и стенами, о которые мы раз за разом бились.

— Нет и ты это понимаешь. Ты чувствуешь, как я на тебя реагирую, — я ненадолго замолчала. Буквально на пару секунд, чтобы перевести дыхание. — Ты меня разбил, но при этом, я почему-то только твои прикосновения воспринимаю.