Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)

Она отшатывается и бросает через плечо взгляд, полный возмущения.

— Я в состоянии сама о себе позаботиться. Я не нищенка. В хижине остались документы на наследство, которое я намерена получить по прибытии в столицу. — Её спина выпрямляется а во взгляде появляется уверенность, которой ещё несколько мгновений назад и близко не было. Гордая. Независимая. Отчего-то эта мысль заставляет улыбнуться.

— Не хотел тебя оскорбить, но, если дело только в средствах…

— Ты сказал, что с тобой я в безопасности, помнишь? К тому же там бумаги, без которых мне не устроиться на работу в столице.

— Тогда, давай уже заберем всё, что тебе нужно и покинем эти окрестности.

***

В хижине кто-то побывал. Все перевернуто. Что-то искали?

Я стою возле входа, наблюдая как девушка быстро, не теряя время на причитания, проверяет потайную нишу в стене и что-то под полом. А я размышляю: много ли девушек обладают хоть долей той предусмотрительности, которую я наблюдаю в Дэниэлле? И какого это для юной девушки остаться одной в окружении тех, кто жаждет использовать её прогибая под свои интересы?

Дэниэлла замирает и обводит хижину внимательным взглядом, словно перебирает в голове всё, что она могла забыть.

Её тонкие пальцы сжимают небольшой потрёпанный походный мешок. Неужели в нем всё, что ей нужно? Так мало вещей. Когда я спрашиваю её об этом — девушка заметно смущается. Может она просто решила оставить старые вещи в прошлом? Подхватываю мешок, выходя из хижины и передаю одному из гвардейцев. Он крепит его к своему седлу.

Когда мы отъезжаем, Дэниэлла даже не поворачивается, чтобы бросить последний взгляд на место, в котором она провела последние месяцы жизни.

Впереди, слышится тихий гул голосов и я отрываюсь от собственных мыслей, чтобы взглянуть на дорогу.

Лейтенант Вильес, за которым я следую, притормаживает своего верена и теперь мне тоже приходится остановиться. Остальные войны подходят ближе, останавливаясь по обеим сторонам от меня.

Толпа местных жителей перекрывает нам путь перед выездом из селения. Отмечаю порядка дюжины здоровых мужчин с вилами и даже одного с топором. Выражения их лиц достаточно воинственны и мне не нравится это. Следом за ними встали женщин разных возрастов и ещё несколько пожилых мужчин.

Дэниэлла впивается в мою руку пальцами, словно опасается, что я могу ссадить её и оставить. Накрываю ее пальцы второй рукой, давая понять, что она в безопасности.