Я бы никогда так с ней не поступила.
Никогда бы не положила глаз на парня, который ей нравится. Ни при каких обстоятельствах, даже если бы корчилась в муках! Она это знает, может, поэтому у нее теперь всегда такой побитый взгляд.
Мы никогда не делили парней, вообще-то нам всю жизнь нравились разные. Да и на нас обращали внимание разные. До Ильи.
Он стоит у Божены за спиной, и меня внутри все сжимается.
Я не думала, что это будет так сильно. Надеялась, что месяц спустя это будет проще…
Он такой красивый. Его улыбка для меня — как маятник гипнотизера.
У него на подбородке ямочка и губы полные. В его лицо я влюбилась первым делом. Словно в картинку, с которой хочется сдувать пылинки, а потом он со мной заговорил и у меня сердце затрепетало.
Уверенный в себе, умный, смешливый. Горячий! С ним было так легко. Так уютно. Я хотела в его руках до утра сидеть, до него ни с кем этого не хотела. Я только с ним поняла, как мне это на самом деле нужно. Иметь парня, на которого можно положиться.
На нем гавайская рубашка и шорты с карманами, он любит свободный стиль.
Ему в этом году будет двадцать один. У его семьи маленькая сеть фудтраков на пляжной линии. Он обеспеченный, но не выпячивает этого.
Я… безумно в него влюблена…
— Привет, — обращается ко мне Илья, кладя в карманы руки.
Его глаза опускаются на мой голый живот с низко сидящим поясом штанов, цепляются за промокшую рубашку.
— Привет, — отвечаю.
Я принимаю его внимание с вызовом в глазах, когда сталкиваемся взглядами. Он это видит и поигрывает челюстью, отворачиваясь.
Кира тащит меня на диван. Сует мне в руку коктейльный шот, и я выпиваю его залпом, плюнув на то, что сегодня почти ничего не ела.
Алкоголь действует на меня волшебно. Ко мне возвращаются обида, злость и чернота в душе, особенно когда вижу, как ОНИ целуются. Как он ее касается. Бережно. Как они касаются друг друга. Так, словно дальше поцелуев у них не заходило, но при этом дико интимно…
В груди печет от коктейлей.
Я смеюсь, слушая байки Киры.
После третьего шота я на танцполе.
Он полупустой, и дышится легко. Каблуки становятся невесомыми, тело тоже. Мы танцуем, и кожу жжет в разных местах, ведь я танцую для парня своей подруги, и хоть не вижу этого, знаю — он смотрит.
Кто еще может смотреть на меня так, чтобы кожу щипало?!
Божена тоже смотрит. Даже присоединяется к нам. А я… кажется, сегодня окончательно и бесповоротно понимаю, что мы больше не подруги…
Я не смогу как раньше. Уже никогда.
Спустя два часа ноги гудят.
