Так на меня сваливается понимание, что степень близости Палача с той блондинкой очень тесная, иначе ее пальцы не чертили бы узоры почти у него в трусах.
Он разворачивается на месте, и, спускаясь следом, я исподлобья сверлю взглядом кожу между его лопатками.
Суета внизу похожа на вокзальную. Даже несмотря на то что здесь всего человек семь и еще несколько на улице, у бассейна.
Мои глаза скачут по незнакомым лицам, разбегаются. Прыгают между парнями и девушками, сталкиваются со случайными брошенными на меня взглядами, в том числе той блондинки, которая полулежит на спинке дивана, забросив одну длинную ногу на другую.
От ее ленивой грации веет… сексуальностью. Да и раскрепощенностью тоже. В ее глазах легкое любопытство. Секундное, не больше. Я тоже отворачиваюсь.
В центре гостиной с себя стягивает майку здоровый парень, от шеи до пяток забитый татуировками. По центру его спины нарисован улыбающийся Будда в цветке лотоса, и это очень красиво.
— Рафа, — перекрикивает он музыку. — Дай бухнуть.
— Намасте, — смеется тот, выставляя на стол пивную банку.
Я теряюсь.
Пячусь к стене, прижимаюсь к ней спиной и складываю на груди руки.
Если кто-нибудь из присутствующих спросит, что я здесь делаю, отвечу — не знаю! Моя душа не просила вечеринок, будь у меня выбор, я бы здесь не оказалась, и я верю в это ровно две секунды, пока глаза не находят Артура.
В этом хаосе он чувствует себя как дома. Забрасывает коробку в кладовку, которая находится прямо по коридору, и плотно прикрывает за собой дверь. Неторопливо поворачивает голову, когда тот самый татуированный здоровяк объявляет:
— Я сегодня Палача завалю.
Смотри че у меня есть…
Подняв руку, напрягает бицепс, словно культурист, и это тот случай, когда мышцы выглядят, как «банки».
— Ты че-то размечтался, — отзывается Артур.
— С левой тебя завалю, — настаивает парень. — Давай, сюда иди, — машет в воздухе кулаками. — Папа сегодня в форме!
Его слова поддерживает дружный хохот.
Остановившись рядом со мной, Артур с усмешкой произносит:
— Пять минут.
— Юху-у-у…
В гостиной как по щелчку начинается суета. В отработанной слаженности парни принимаются двигать мебель, расчищая пространство в центре. Звучат ставки, хлопают ладоши, звенит смех… женский и… и мужской…
Палач смотрит на меня, стоя напротив и разминая кулаки.
Мнет пальцами одной руки костяшки второй. Меняет руки, спрашивая:
— Удачи пожелаешь?
— В чем? — отзываюсь тихо.
— Армрестлинг, — поясняет.
Его голос тоже звучит тихо. Мне хватает громкости.
