Я вижу на ее лице злость. Холодную. Ледяную! И на секунду кажется, будто меня выбросило на линию огня, потому что именно так они с Артуром друг на друга смотрят — словно скрестили два лазерных прицела.
Их молчаливый диалог задевает меня за живое, ведь я в нем третий лишний. Это как толчок земли под ногами. Внезапная встряска! Хаос моих эмоций не способен замаскировать ту, главную, которая выпячивается на передний план, пока Палач и эта блондинка друг друга «обстреливают», — ревность.
К ней, к этой девушке. К тому, что она способна вызвать эмоции у Палача. Достаточно сильные, ведь его взгляд плавит чертов воздух, столько в нем молчаливых слов, адресованных не мне.
Чувствовать себя вторым номером до тошноты знакомо, но, прежде чем этот яд успевает завладеть моим разумом, Палач усаживается на диван и тянет меня за собой. Я приземляюсь рядом с его бедром, ловя удивленный взгляд брата.
Пока мозги трясет, хватаю со стола «Клубничный поцелуй», который секунду назад Артур поставил на стол.
Тяну через трубочку сладкий напиток и не выражаю протеста, когда на плечо опускается тяжелая рука.
От нее тепло. Жарко. Эта тяжесть… к ней нужно привыкнуть. И я привыкаю, пока голоса, лица и этот перевернутый вверх дном вечер закручиваются вокруг калейдоскопом.
За окнами «Ауди» темно, когда Палач везет нас с братом домой.
Через лобовое стекло я смотрю на подсвеченное фонарями шоссе, а в голове все еще стоит звон, словно по ней настучали.
В ней все еще отголоски битов, пляска прожекторов и шум.
Это должно утомить, сжечь энергию, но не в моем случае, ведь эхо эмоций тревожит каждое нервное окончание.
Сидя на заднем сидении, Никита не издает ни единого звука, но когда, заехав на заправку, Палач оставляет нас в салоне одних, брат возбужденно замечает:
— Ни хрена себе тачка…
Глава 31
В отличие от брата, финансовые возможности Палача для меня не секрет.
В школе все знали, что от погибших родителей ему досталось большое наследство. Недвижимость, как минимум, и очень престижная. Судя по всему, к двадцати двум годам он обеспечен достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать.
Но это крупицы информации.
О парне, с которым так опрометчиво согласилась встречаться, я знаю гораздо меньше, чем когда-то считала. Ведь он давно не школьник.
