Её двойная тайна (СИ)

— Ну, заговорщики, — я подошла к Нине, — а ещё подруга называется! — нарочито строго сказала я.

— Прости меня, — виновато прошептала Нина.

— Глупенькая моя, — я обняла подругу, — ты не представляешь, как я за вас рада!

— Поздравляю, — я обняла Вениамина, — наконец-то она теперь твоя, — тихо прошептала я ему на ухо.

— Да, — он обнял любимую за талию и нежно привлёк к себе, — наконец-то она моя, и я её больше никуда не отпущу. Потому что очень сильно люблю!

— Я тоже люблю тебя! — ответила ему молодая жена.

Я смотрела на них и была очень счастлива то, что они, наконец, вместе.

Я восхищалась Вениамином, его терпением, его любовью к Нине. Что он смог достойно пронести её через годы. Что не стал искать нинозаменитель, что понял, что его единственная женщина это она. Я была рада за подругу, что она всё же смогла рассмотреть в Суворове настоящего мужчину и дала ему тот самый заветный шанс.

Пусть у них сейчас всё спонтанно, но у них будет ребёнок. И Веня сделает всё возможное и невозможное, чтобы его жена и ребёнок были счастливы.

Я смотрела на них и видела, что их любовь искренняя и взаимная. Я невольно проводила параллель между ними и мной с Белинским. И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что он меня не любил. Сначала он преследовал чисто спортивный интерес, как мужчина к женщине. А потом в его голове созрел тот коварный план. Или и план, и интерес пришли одновременно.

От воспоминаний о Белинском мне стало грустно и тоскливо. Я его дико боялась, понимала, что нужна ему лишь как инкубатор для вынашивания его наследника.

Я была сильно на него зла и обижена. Но я его всё ещё любила. Как же, оказывается, просто влюбиться и как потом трудно разлюбить.

Вот понимаешь, что человек тебя предал, обидел, но продолжаешь его любить. И от этого становится ещё больнее. Потому что любовь всё ещё есть, пусть смешанная с болью и предательством, но есть. А пути назад уже нет…

Вечером Нина и Вениамин накрыли для нас праздничный ужин, чтобы отпраздновать начало своей семейной жизни. Потом Нина собрала вещи и уехала в дом к мужу.

Ну а мы с мамой остались вдвоём. С одной стороны я была очень рада за подругу, а с другой я так привыкла что мы с ней вместе, словно сёстры, что мне было немного грустно.

— Какие ребята молодцы, что поженились, — похвалила их мама, когда мы уже собирались спать. — Я так за них рада.

— Я тоже рада, пусть хоть у них всё будет хорошо, — с нескрываемой ноткой грусти произнесла я.

— Всё ещё страдаешь по Роману? — спросила мама.