Её двойная тайна (СИ)

Я думаю, что наш разговор себя исчерпал, поэтому прошу вас уйти!

Мне совсем не хочется продолжать этот бессмысленный разговор с человеком, который дальше своего носа ничего не видит и считает себя правым всегда и во всём. Я искренне надеюсь, что он сейчас уйдёт, и я его больше никогда не увижу.

Видимо ему не понравилось моё повторное предложение покинуть палату, потому что больше ничего не говоря, мужчина уходить, сильно хлопнув дверью.

— Ну, вот и отлично, — бросаю я ему в след и поудобнее, как только позволяет мне нога, устраиваюсь на кровати, чтобы наконец-то поспать.

На моё счастье и спокойствие Роман больше не появляется в моей палате всё то время, что я нахожусь в больнице, а это целая неделя. Неделя, выкинутая из моей жизни из-за одного самоуверенного пижона. При мысли о Белинском я начинаю на него злиться.

Всю ту неделю, что я нахожусь в больнице, с меня пылинки сдувают буквально в прямом смысле. Лекарства, уход, еда. Словно это санаторий дорогой, а не больница.

— Ну, вот и отлично, — подводит итоги доктор, осмотрев мою ногу. — Можете снова бегать, прыгать, танцевать.

— Спасибо, — искренне благодарю его я.

— Ну что вы, барышня, это моя работа, — начинает скромничать мужчина. — Можете собираться, а потом зайдите ко мне в тридцать пятый кабинет за всеми документами.

С этими словами он покидает мою палату, дав мне возможность спокойно переодеться в вещи, заботливо привезённые мамой.

Выйдя из палаты, я отправляюсь на поиски нужного кабинета. И как только я подхожу к двери, тут же начинаю понимать, почему ко мне здесь так относились.

«Белинский Аркадий Николаевич — главный врач». Да он же отец Романа Аркадьевича. Вот пазл и сошёлся. Не в доброте душевной тут дело. Исправляет папочка проделки сыночка.

— Разрешите, — постучав, осторожно приоткрываю дверь.

— Да, Марина Владимировна, проходите, — доктор мне дружелюбно улыбается. — Вот ваши документы на выписку, — он протягивает мне документы в папке. — Берегите себя.

— Да я-то берегу, только вот лихачи на дорогах об этом не знают, — зачем-то острю я, хотя доктор, по сути, ни в чём не виноват.

— Если вы про Рому, то я тоже не разделяю его увлечение быстрой ездой, — идёт на диалог доктор, — вы же уже догадались, что он мой сын.