Её двойная тайна (СИ)

А ещё и то, что она меня обманула, сказав, что потеряла нашего ребёнка. Если бы она только знала, что я испытал, когда услышал это. Снова это жестокое чувство вины перед не рождённым малышом.

— Видит Бог, я хотел по хорошему, но ты не оставила мне выбора. — Рычу ей в лицо. — Я их отец и имею право участвовать в их жизни. Сбежать от меня снова даже не пытайся, я тебя из-под земли достану. И тогда тебе только хуже будет!

— Отец, который хотел разлучить их с родной матерью?! — не сдаётся Марина. — Отец, которому они были нужны только для получения наследства?! Ты только биологический донор, не более того.

Марина хватает коляску и разворачивает её в противоположную от меня сторону. Я преграждаю им путь и встаю напротив детей. Я вновь хочу закричать на Марину, но опускаю глаза и вижу, что на меня смотрят два маленьких ангелочка. Две мои дочки. Эти кукольные личики, длинные реснички и карие глазки моментально растапливают моё сердце. Идиот, зачем я снова наговорил Марине этих гадостей?! Мне нужно прощения у неё вымаливать, а не зарождать новые страхи.

— Сколько им уже? — спрашиваю я, присаживаясь рядом с коляской.

— Через неделю, пятого апреля будет год, — отвечает Марина, вновь пытаясь увезти коляску.

— Пятого апреля? — переспрашиваю я, держа крепко коляску и не давая им уехать.

Ровно год, пятого апреля, я загремел в больницу с сердечным приступом. Что это было? Совпадение? Или же…

Стоп, не хочу сейчас об этом думать, потому что вновь чувствую, как начинает сжимать грудь.

Чтобы не дать Марине уйти, беру её за руку.

— Прости, — просто прошу я. — Я не буду вам докучать, не буду пытаться их забрать. Просто дай мне возможность хоть иногда видеть их. Марина, — беру её руки в свои, они холодные, видимо от нервов. — Я знаю, что много боли тебе причинил, но позволь мне стать для них отцом, настоящим отцом.

Марина молчит, он не делает поспешных выводов, не бежит от меня. Она просто смотрит мне в глаза, словно пытается понять, вру я ей сейчас или нет.

— Я сбегать больше никуда не собираюсь, — спокойно отвечает она, — я устала бегать, скрываться, бояться. Я хочу, чтобы у моих детей было спокойное и счастливое детство. Но и забрать их у меня я не позволю, если будет нужно… — вновь идёт в наступление она, но я не даю ей договорить, приложив указательный палец к её губам.

— Я не буду их забирать, просто дай мне возможность иногда видеть их.

— Хорошо, — она даже мне улыбается.