Её (мой) ребенок (СИ)

Глубокий вырез сбился. Плечо видно… А с другой стороны ткань врезается ей в шею. И я это как будто на себе ощущаю.

Поправляю ее больничную рубаху на шее. И медленно скользя пальцами вниз, отворачиваю край ткани, немного оголяя грудь. С волнением ловлю взглядом бордовое сердечко, стилизованное под букву «Л». Нет… не так… наклоняюсь, рассматривая внимательнее. «Л» чуть переделана. Внутри забита черточка. И теперь это не «Л», а «А».

Из груди в живот перетекает неприятное ощущение, словно меня разъедает.

«Или, это — «Аленка»?!» — цепляюсь я за единственную безболезненную версию.

Ну конечно же — Алёнка! Выдыхаю с облегчением.

Глажу пальцем бордовую татушку. Аленке я готов уступить это место…

— Эй! Убери руки свои!

В палату залетает какой-то мужик.

— Отошел от неё! — тыкает в мою сторону телефоном с горящим экраном. — Ты кто вообще?

Подносит телефон к уху.

Оглядываем друг друга с ног до головы. Вторая его рука в пластиковом фиксаторе, под пиджаком.

Сверлим друг друга взглядами.

Корочками в морду ему тыкать мне не фен-шуй. Я здесь не по работе.

— А ты кто? — хмурюсь я.

— А если ты муж, то где ваш ребенок сейчас? — оскаливаюсь я. — Муж он! Кольцо на «жену» надень сначала!..

В дверях встает подоспевший Медведев. Поправляю ткань на груди у Марьяны.

— Немедленно покиньте палату! — отстраняет Медведева врач.

— Я за эту палату заплатил! — холодно бросает этот «муж».

— Вы заплатили за комфорт для пациента, я его обеспечиваю. А медицина у нас бесплатная. Немедленно! — безапелляционно указывает на выход нам врач.

— Айдаров, — кивает головой мне Медведев.

Присаживаюсь в коридоре на лавочку, напротив палаты. Лившец — вспоминаю я его фамилию — метрах в пяти снова говорит по телефону, с претензией поглядывая на меня.

— Что будешь делать, Лев? — толкает плечом в плечо Медведь.

— Ждать, пока придет в себя.

— С дочкой непонятно. Я оплатил ночное пребывание в детском саду. Там Лена рядом…

— Чего тебе непонятно, Айдаров? — с досадой в голосе.

— Спросил её про отца, очевидно, она его не знает. Точно не вот этот вот, — киваю я с отвращением на банкира. — В ее версии, отец в Африке дрессирует Львов.

Медведев тихо угорает.

— С юмором у тебя Кошкина, да?

— Не без этого, — вздыхаю я.