Её (мой) ребенок (СИ)

— Тавегил ей дай… — едва заметно шмыгает она носом. — И грибы не давай.

В палату заходят два санитара с носилками.

— Её надо искупать… — дрожит голос Кошкиной.

— Надо купить бельё.

— И не смей говорить ей!

— Ладно. Спасибо, Ян!!

Отворачивается. Санитары замирают возле кушетки.

— Вам нужно перелечь. Помочь?

— Котеночек! — обнимает Аленку Марьяна. — Слушайся Елену Михайловну! Не шали!

Все еще раздражаясь от присутствия Лившица, не раздумывая подхватываю Марьяну на руки.

— Лев! — шипит она шокированно.

Прижимаю к себе крепче.

Меня так подкидывает от близости наших тел, что не чувствую веса. Сердцебиение шкалит. Распахнутые глаза Кошкиной не моргают. Её губы очень близко… Чуть наклониться и можно поцеловать. Но я не целую. Аккуратно перекладываю её на носилки.

— Телефон! — вскрикивает она. — Твой номер…

— Диктуй свой… — иду рядом с носилками. — Я наберу.

Она, хмурясь, вспоминает цифры. Диктует.

— Восемьдесят пять… — произносит последние, — или, стой!.. Пятьдесят восемь… я не помню! — беспомощно.

— На оба позвоню! Ты, главное, выздоравливай… — сжимаю ее кисть и отпускаю.

Возвращаюсь в палату. Алёнка, горестно вздыхая, поднимает на меня глаза.

— Завтра приедем сюда, обещаю!

Аленка натягивается сапоги и шапку.

— Чешется… — трет щеку.

— Сейчас полечим. И конфету сюда давай!

— Такую! Которую тебе майор дал, когда мы уходили.

— Съела… — вздыхает.

Цокаю языком, осуждающе качаю головой.

— Айдаров, кажется? — с холодным пренебрежением смотрит на меня Лившиц.

— Я вижу, что ты делаешь.

Это банально. Но, как оказалось, эффективно.

— Короче. Чего хотел?

— Завтра вечером я заберу Марьяну и ее дочь. Так что особенно в роль не вживайся. Нет смысла.

— У её дочери есть имя. Ты его забыл?

— Это сути не меняет. Умерь свои инициативы. Они никому не нужны.

— Свой совет себе посоветуй.

— А маму заберём мы! — выстреливает дерзко Алёнка.

— Усек? — хмыкаю я, протягиваю ей «пять».

Довольная шлепает мне по руке. Подхватываю ее на руки.

— Поехали домой, детка.

Второе свидание… Покусались, но не подрались.

Всё в традиции Кошкиной!

Глава 13. Тяжелые отцовские будни

Отстегнув Алёнку от детского кресла, которое мы выбрали вместе с ней, поднимаю ее на руки. Забираю пакет с вещами и продуктами. Предусмотрительно напоминаю по шапку, куклу, варежки…

— Ты здесь живёшь? — оглядывает малышка дом.

В окошке первого этажа — конопатая Мила. Скучая, смотрит во двор.

— Девочка! — вскрикивает Алёнка.

— Это хорошая девочка. Будете дружить… Помаши ей.